Блять, у нас и так все шатко, Лана не верит, что я не изменил ей, а теперь-то конечно… Когда мамочка на голубом глазу утверждает, что я всегда имел девок пачками и имею право их иметь…
— Спасибо, мама, последний гвоздь в крышку гроба под названием брак заколочен.
— Что это значит, Ян?
— С этого месяца живите на свою пенсию.
— Ян! — ахает мама. — Ты бросишь нас голодать?!
— Попрошу без лишних драм. И не смейте звонить ни Лане, ни нашим детям.
* * *Лана
Спустя время
Ян встречает нас на вокзале. С огромной пачкой шаров и цветами.
Ваня молча закатывает глаза, хотя среди шаров имеются и те, что ему предназначены, но он твердо уверен, что шары — это для девчонок. И фыркает заносчиво, точь-в-точь, как Ян! Сын ужасно похож на мужа. Так сильно, что мне иногда кажется, будто Ян себя просто отксерил и уменьшил, а потом вручил мне…
Алиса соскучилась по отцу, они обнимаются, он целует ее, Ваня позволяет себя обнять. Он уже ершистый и даже от меня поцелуй с трудом стерпел. Как-то сильно повзрослел за это лето и вступил, кажется, в непростой возраст, в котором мне понадобится все мое терпение и выдержка.
"
"Поневоле задумываюсь с небольшим содроганием: вскоре мне предстоит иметь дело с двумя подростками сразу и с малышом. Смогу ли я? Вывезу в одиночку? Ян и в браке был так себе помощник с детьми. Тыл, финансовая безопасность, поддержка меня в спорах — безусловная, но именно мне приходилось решать все конфликты и решать вопросы с воспитанием. Будет ли теперь Ян так же безоговорочно принимать мою сторону в спорах? Не станет ли тянуть одеяло на себя, используя детей, как оружие? Увы, но я ни в чем не уверена.
Даже сейчас, когда первые эмоции улеглись, а у нас состоялся непростой разговор, в котором я, наконец, высказалась…
Я здороваюсь с мужем сдержанно, всего лишь позволила ему себя обнять и поцеловала в щеку. Да, сердце дрожит. Да, требует большего. Да, чувствуется, что Ян с трудом сдерживается.
Алиса смотрит пристально и, кажется, ждет, что мы поцелуемся, как раньше, и крепко-крепко обнимемся, но… увы нет, детка.
Это в прошлом.
Теперь мы просто ваши родители и когда-то близкие. Теперь наши чувства в прошлом, и мы будем учиться жить порознь.
— Вот черт, — бубнит под нос дочь, поняв, что мы не собираемся быть вместе, как пара.
— Поехали?
Сын в дороге напяливает наушники и никак не реагирует на отца, еще больше злится, когда Алиса пытается привлечь его внимание.
— Не донимай Ваню, детка.
— Он это назло.
— У него есть право злиться.
