Ты настолько заигрался в своих фантазиях, что видишь во мне только суку, способную в ответ на все: по твоему указу лечь под другого, из обиды поджечь дом, на зло украсть детей… Поджечь. Украсть… Господи, да как у тебя только язык не отсох?! Ты совсем перестал меня чувствовать, вот и все. Мы давно не родные и не близкие друг другу. Мы просто рядовые супруги, которым было классно трахаться, и они считали это любовью. И все посыпалось, когда тебе стало скучно трахаться с женой. Любви давно уже нет… Я настаиваю на разводе, Ян.
Глава 41
Ян
Беру день на обдумать ситуацию.
Сложно не рвать, не метать и не лететь следом.
Слова Ланы кипят внутри. Я не согласен. Нет, все не так! Я же люблю ее, семью люблю. Да, оступился, но…
Сердце бьется навылет.
Все оступаются.
Все…
Я не довел до конца, а она? Было ли? Флиртовала? Макс тот же…"
"Горю в сомнениях и потом меня оглушает.
Словно кто-то выстрелил у самого уха. Доверия нет.
Ни капли доверия в нас не осталось.
Во мне, прежде всего.
Я сам все расплескал. Своим предложением открыть брак, своим поведением на той спонтанной вечеринке на четверых, настойчивостью, продуманностью действий, игрой… Все на поверхности, а за кулисами — флирт с Юлей, сразу после общения с женой, стояк, до каменной рези.
Взгляды, недвусмысленные касания.
Жена чуть-чуть раззадорила и, я, желая претворить прихоть в жизнь, убедил себя, что Лана, однозначно, перешла границу первой. Значит, у меня есть право взять и сделать желаемое.
В каждом действии жены я видел подтверждение того, что она открыла брак и развлекается.
Сейчас анализирую и кроет от мыслей: как охотно я закапывался в могилу, с каким пылом и рвением ломал выстроенное го-да-ми…
И хватило всего-то, до смешного, чуть меньше, чем два месяца, чтобы все разрушить до основания.
Больше десяти лет в браке, в отношениях и того дольше — на одной чаше весов, на второй — фантазии о разгульной жизни, почти два месяца жизни на острие эмоций….
Второе перетянуло, думал, золото, но оказалось, труха. Просто пыль… Какого черта зола такая тяжелая, убийственная, дышать нечем… Ни глотка свежего воздуха, только чернильная сажа, пачкающая все кругом.
Я перебираю в голове все наши стычки, разговоры, ссоры. Лана плакала, я эгоистично не хотел видеть ее слез. Она кричала, я не слышал.
Ее острые ответы, которые меня заводили… Аааа, черт! Я только сейчас понял, какие они были двусмысленные, что понимать их можно было как хочешь, и я, разумеется, понимал так, как было выгодно мне самому.
