Но сейчас их нет до конца лета, и я предлагаю тебе честно посмотреть на то, что творится. На ту кашу, которую ты заварил.
— Никак не уймешься, пока не получишь желаемое! — вздыхает он, воздев глаза вверх с видом, как будто это я его допекла и запилила до смерти.
Ах, скотина. Ненавижу!
Сам загнал нас в ситуацию, когда я каждого шороха и тени опасаюсь — отовсюду торчат рога и копыта злых умыслов, а теперь он вздыхает и глаза закатывает. Бесит!
— Я поделился с тобой лишь фантазией, Лана.
— Твою фантазию… видели.
Брюнеточка. Да? — спрашиваю ехидно.
Муж немного удивленно на меня смотрит, и я понимаю, умирая: Алена не соврала… Она права, права во всем…
— Фантазия. Просто фантазия. Ты же думаешь о другом, верно? — цепляется. — Фантазируешь…
— Это ничего не значит.
— Нет уж, давай откровенно поговорим. На кого ты мастурбируешь? — понижает голос. — У твоих фантазий всегда мое лицо, голос, действия? Только честно.
— Честно? Нет. Иногда книжку горячую почитаю и представляю себя с героем… на месте героини… Иногда зацепит какой-нибудь ролик или ситуация… Но не сравнивай! Мои фантазии не имеют ничего общего с реальностью, это чистый вымысел, а ты… ты хочешь вполне реальную бабу.
— Она, может быть, тоже всего лишь фантазия. Ты — творческий человек, а я, блять, приземленный. Потому и фантазии у меня… тоже приземленные!
— Вот и заземляйся. Я тебя освобождаю от уз верности брака. Хочешь гулять? Пожалуйста! Но не жди, что я буду тебе верна.
Взгляд мужа заволакивает темнотой.
— Хорошо. Пусть будет по-твоему. Мы обговорим все условия. Они будут предельно прозрачными… В конце концов, мы просто попробуем. Знаешь, иногда даже ревности вполне хватает, чтобы зажечь, как вчера, да? У меня яйца до сих пор ноют от нашего секса…
Признаюсь, мне становится жарко, очень жарко от нашего разговора.
— Дети на лето у наших родителей. Пока они там пробуем, чудим, выходим из берегов… — продолжает муж. — У нашего эксперимента будет срок, четкие условия. Все предельно конкретно и ясно.
По уверенности, с которой он это говорит, я понимаю, что Ян давным-давно все для себя решил и продумал. Может быть, и все это неспроста случилось, он подвел меня к вынужденному согласию, ведь он всегда был человеком, следующим своим планам, и имел влияние на меня."
"Жестокий манипулятор! Вот, за кем я на самом деле замужем оказалась.
— Четко и понятно, как ты любишь, да?
— Да. Мы откроем свой брак… — говорит совсем тихо муж.
