— Какой?
— Мы не первые и не последние, кто сталкивается с этим. Длительные отношения в браке, быт, дети… Каким бы классным не казался секс, начинаешь смотреть в сторону. На привлекательную соседку, горячего парня из кофейни или… актера, фантазируя. И если ты хочешь трахнуть другую, то и я должна тебе признаться, милый.
Лана обхватывает мое лицо тонкими пальцами:
— Иногда я думаю, что меня трахаешь не ты.
Блять, а….
Как же это больно услышать! Как будто в сердце вогнали тупой, ржавый гвоздь!
— Объясни! — требую я.
— Нечего объяснять, Ян. Дети на каникулах, но к их возвращению мы должны решить, как быть с нашим браком.
Жена поднимается и, пошатываясь, уходит.
— Я передумала, — доносится до меня ее голос из коридора.
— Что?
— Сам себе постелешь в зале, я иду спать. Одна.
Глава 12
Жена
— Доброе утро.
Я медитирую на открытой веранде, под пледом, с чашечкой горячего кофе.
Раннее пробуждение — моя слабость. Обожаю утра, когда рядом никого. Ни одной живой души, и я могу спокойно настроиться на день, обдумать важные дела или пустяковые.
Неважно. Главное, в тишине и наедине с собой. Когда у тебя появляются двое разнополых, но гиперактивных деток, есть муж и собственное дело, такие минуты наедине с собой становятся похожими на деликатес, который нужно смаковать по крохотному кусочку.
И вот, нате…
Мое утро. Такое необходимое, после всего сказанного и случившегося накануне!
Испорчено появлением постороннего, и это не муж, и не подруга.
Это Макс.
Я натягиваю плед повыше, прямо сказав:
— Извини, я не ждала гостей именно сейчас.
— Понимаю, что у вас рано, но по часовому поясу, где я живу, уже довольно позднее утро. Извини, если помешал.
— Люблю утро.
— Я тоже, — улыбается Титов. — Я взял себе остатки кофе, ты не против?
— Плевать, только помолчи! — прошу, прикрывая глаза.
— Скоро заткнусь и уйду, обещаю. Но прежде хотел бы тебе кое-что вернуть.
Он подходит и дотрагивается пальцами до моей руки, опустив на раскрытую ладонь… трусики.
Мои трусики.
— Кажется, ты забыла это в моей спальне, — сжимает свои пальцы поверх моих.
— Они были еще теплые, когда я их нашел.
— Блять, — срывается с губ.
— Лучше и не скажешь. Блять… Я славно трахнулся с твоей подружкой, но после этой находки еще долго не мог уснуть, — признается. — Теплые, мокрые трусики на полу моей комнаты… Что я мог подумать?
Он не отпускает мою руку и стоит рядом, сверху. Я сижу, а он стоит, и мой взгляд поневоле переползает на мужские бедра.
У Макса — эрекция.
