Не на шутку встревожившись, она сказала:
— Какое письмо? О чем ты говоришь?
— Ах, черт! — Чарли отвел глаза и проворчал: — Я написал тебе, чтобы ты не приезжала.
У Люси появилось нехорошее предчувствие, но она поспешила отбросить тревожные мысли и перешла в наступление:
— Почему же я не должна была приезжать? Ведь заведение открылось, и даже посетители появились…
— Да, верно. Но положение дел изменилось. — Чарли принялся теребить свой воротничок.
Удивляясь столь странному поведению жениха, Люси подошла к нему и подставила щеку для поцелуя.
— Положение дел не могло измениться так сильно, Чарли. Ты, по крайней мере, собираешься поприветствовать меня как положено?
Он наклонился к девушке, словно собирался чмокнуть ее в щечку, но в этот момент зазвенел дверной колокольчик, и молодой человек тотчас отступил на шаг.
— Мне нужно ненадолго отлучиться по делу, — сказал он. — А ты оставайся здесь. Когда я вернусь, мы с тобой поговорим.
Молча кивнув, Люси окинула взглядом кухню. Здесь повсюду царили чистота и идеальный порядок.
И даже печи и плиты сияли чистотой, как будто ими никогда не пользовались. Однако в одной из печей что-то пеклось… Люси закрыла глаза и, вдохнув восхитительный аромат, узнала запах знаменитых круассанов Чарли. У нее слюнки потекли при мысли о любимом лакомстве.
В этот момент задняя дверь внезапно распахнулась, и в кухню вошла молодая женщина. Люси удивилась и выпалила первое, что пришло ей в голову:
— Здесь служебный вход. Вход для посетителей в другом месте.
А это — кухня.
Вошедшая женщина была очень хорошенькая, с кукольным личиком, и скорее всего она была ровесницей Люси.
Незнакомка с деловитым видом положила на стол какие-то пакеты и заявила:
— Я и без вас знаю, что здесь кухня. Между прочим, я работаю в этой пекарне. А вот что вы здесь делаете?
Изумленная таким ответом, Люси не знала, что и думать. Женщина же, открыв кухонные шкафчики, висевшие над столом, принялась хозяйничать. Высокая — почти такого же роста, как и Чарли, — она была в модном розовом платье, украшенном ленточками и бантиками; а ее белокурые волосы — гораздо светлее, чем у Чарли, — были аккуратно уложены, и локоны-кудряшки смешно подпрыгивали при каждом ее движении.
Люси тотчас же вспомнила, что сама она сейчас в пыльном дорожном платье оливкового цвета и с растрепанными волосами. К тому же у ее шляпки был весьма плачевный вид, так что выглядела она ужасной неряхой рядом с этой розовенькой конфеткой.
