Даже об этом подумал…Пока тарелки расставляли, я так и смотрю на Стаса во все глаза, он отвечает коротко, подмигивает, и сразу переводит внимание на бабушку, которая справилась с шоком и тихо так ответила:
- Спасибо большое…не ожидала я такого приема, конечно же.
- Для меня только в радость. Приятного аппетита, надеюсь, что вам все понравится.
Он слегка кивает, потом опять смотрит на меня дольше, чем это допустимо, если между вами, конечно, ничего нет, и уходит. А меня сразу раздирают…
- Марина, это кто?
- Марина, какой мужчина!
- Марина, он просто находка!
Только вот бабушка молчит.
Меня это смущает гораздо больше, и я тихо так подаюсь вперед и спрашиваю:
- Бабуль, все нормально?
- Да. Конечно, милая, спасибо тебе большое за обед.
А я вижу, что нет. Что-то ее сильно напрягает, но при подругах, которые в свою очередь пребывают в диком восторге, говорить она ничего не будет. Ладно. Узнаю потом. Сейчас мне нужно работать.
Я отхожу от них, но наблюдаю, пока они что-то очень бурно обсуждают — понятно «что». Двухметровое чудо в черной форме, конечно же. Я так волнуюсь…для меня важно мнение бабушки, о чем она хочет мне сказать? Что подумала по поводу всего? Очевидно, поняла. Это очевидно! Но чем больше времени проходит, тем отчетливее я понимаю: она расслабляется. Вон уже смеется, а сама на цветы поглядывает — вообще улыбка до ушей.
И откуда он узнал, что они — ее любимые? Когда успел их купить? Зачем вообще вышел? У меня просто миллион вопросов, но вместе с тем, я почему-то так счастлива в этот самый момент.
Просто безумно. Как будто разом моя черная полоса закончилась, правда эта дурацкая мысль в голове все равно жужжит: Марин, так не бывает просто! Ну не бывает же! И я решаю поговорить с бабушкой.
Они как раз заканчивают свою трапезу, ее подруги просят меня показать им туалет, и когда уходят, а мы остаемся — я сразу же спрашиваю:
- Бабуль, тебе не понравилось?
- Ой, нет, Мариночка, конечно же нет! Просто…
- Да?
- У тебя есть что-то с этим Стасом?
Как в кипяток окунули.
Мне вот, вроде бы, почти тридцать да? А я стесняюсь и смущаюсь, как будто пятнадцать. Опускаю глаза, ковыряю ногти, хмурюсь — очевидный ответ. Бабуля двигается ближе ко мне, потом бережно сжимает руку и улыбается.
- Это ничего. Так бывает.