Встроенный экран подал на сетчатку изображение, подсвечивая цели, видимые в разных диапазонах – в инфракрасном, для объектов, отличавшихся по температуре, в обычном после анализа картинки, в ультрафиолетовом, чтобы обнаружить противника, и даже в звуковом: живые цели издавали звуки, которые обрабатывались встроенным компьютером.
Понадобилась примерно минута, чтобы мешанина цветов на экране превратилась в контрастную картинку.
– В двух километрах анаконда, не одна, – доложил парень. – Похоже, собирается спариваться.
Сержант Рунге, мне ей помешать?
– Продолжай. – Рунге никак на шутку не отреагировал.
– Еще две крупные змеи затаились в двух с половиной километрах. Попугаи и колибри, на ближайшем километре сорок штук. Мы ведь не для этого сюда пришли.
– Отставить, рекрут Веласкес. Дальше.
– Хорошо. – Павел улыбнулся, но улыбка почти тут же сползла с его лица. – Группа людей в трех километрах двухстах метрах, четыре человека, три мужчины и одна женщина, судя по всему, собираются заняться тем же, что и анаконда.
По крайней мере мужчины – точно. Женщина связана.
– Все не то, – сержант недовольно нахмурился. – Сконцентрируйся.
– Ягуар в трех километрах, два градуса влево. Не пойму, почему инфракрасная подсветка его не помечает и звуковая. Ты когда-нибудь на них охотился?
– Хочешь попробовать?
Вместо ответа Павел дослал патрон в разгонный блок, включил нагнетатель, ствол тихо загудел. Парень приблизил цель, ягуар лежал на большом камне и лениво вылизывал лапу.
Внезапно, словно почувствовав, что в него целятся, он уставился прямо на Павла. Казалось, их взгляды встретились, и теперь они смотрели друг другу глаза в глаза, янтарная радужка увеличилась в сотни раз, а вертикальный зрачок приблизился на расстояние руки.
– Он смотрит прямо на меня, – восхищенно прошептал парень. – Как ты и говорил. Как будто видит, что я здесь, и знает, что я хочу сделать. А что будет, если выстрелить?
– Ты не попадешь, а потом он придет и убьет тебя. – Рунге присел рядом на корточки.
– Первое время, когда наши предки только очутились здесь, они пытались истребить этих кошек. Если стреляли на поражение, ягуар приходил и убивал стрелка, обычно в течение месяца, спастись не удавалось никому и нигде. Если убивали, обычно случайно, другие кошки уничтожали людей – всех, кто в этом участвовал. Но сами никогда первые не нападали. Так что у нас, пацан, с ними перемирие. Мы не лезем в их дела, они не трогают нас.
