Банкомат связался с центральным офисом, тот – с департаментом эмиссии, сначала пять тысяч вернулись обратно, в систему учета обладателей наличности, заново создавая цепочку владельцев и убирая в архив всех, кто был до Веласкеса, потом уничтожились, и на несколько сотых секунды Павел остался без денег. После этого система создала новые деньги, сверила личность Павла с тем, что было в ней, системе, заложено, проверила, есть ли у мага долги, вычла налог с полученного выигрыша, прописала для каждой пластинки уникальный код из пятисот двенадцати символов, послала эти коды в центральный офис банка, а тот распорядился выдать парню наличные.
Теперь у Павла было сорок дней на то, чтобы их потратить или обменять заново, на сорок первый день они превращались в бесполезные кусочки пластика. На такой долгий срок он не рассчитывал.
До Кейптауна было два маршрута, и каждый занимал куда меньше одного дня.
Первый – живописный, начинался прямо от Нижнего города, шел на восток, на Майск, оставляя Лацио в стороне.
Километров за двадцать до океана он круто поворачивал на север и вдоль берега утыкался прямо в Старый порт. Последние пятьдесят километров пути твердое покрытие местами сменялось грунтовым, в сезон дождей без внедорожника там приходилось непросто, но в августе, когда солнечные дни шли один за другим, этот путь выглядел отлично."
"Второй, более быстрый, начинался с западной объездной дороги. Дальше хайвей шел на северо-запад, огибая Тампу справа, доходил до развилки, левая часть потока уходила к Риведейлу, а правая – к Сентаменто.
Но чтобы попасть в Кейптаун, надо было, не доезжая до моста через Рио-Лунго, повернуть на северо-восток, шоссе уходило с плоскогорья на равнину и шло до побережья. Основной поток уходил на север, к Тахо, те редкие путешественники, что решили посетить Кейптаун, держались восточнее.
Длина обоих маршрутов была чуть больше пятисот километров. Природа или скорость – вот что приходилось выбирать. Павел никуда не торопился и выбрал природу.
Оба картриджа, и основной, и запасной, были заправлены почти под завязку, их хватило бы, чтобы проехать два раза по острову из крайней южной точки в крайнюю северную. Он вырулил на автостраду, машины и мотоциклы проносились в обе стороны на скорости под сто семьдесят, встречные полосы разделялись широкой полосой со специальным тормозящим покрытием. До Майска дорога была отличная; весь путь, реши Павел заехать в русский портовый город, занял бы меньше двух часов.
