Ты ведь к ней уже подкатил? Мой тебе совет – только не сейчас, сначала со своими проблемами разберись и только потом втягивай в них кого-то еще.
– А ты что собираешься делать?
– Ты прямо спроси, верну ли я Карпову деньги.
– Да. Вернешь?
Лидия засмеялась.
– Паша, ты такой наивный. За сто пятьдесят тысяч при желании можно убить кого угодно, даже Карпова, и его не спасет ни Молчун, ни вся его команда. Хороший снайпер с пяти километров в безветренную погоду спокойно прострелит ему голову, только дождется, когда защита будет отключена.
И стоить это будет семьдесят тысяч снайперу и столько же тому, кто отключит защиту. Тебе ли не знать, что может сделать пуля с человеком, ты же служил в корпусе специальных операций.
– Не совсем так. И вообще, с чего ты это взяла?
– Мальчик, – Лидия похлопала его по руке, красный лак на ногтях хищно блеснул, – неужели ты думаешь, что я сяду за один стол с партнером, о котором ничего не знаю? Триста тридцатый год, Второй батальон рейнджеров. Не дергайся ты так, у каждого из нас есть свои тайны.
– Никакая это не тайна, – Павел широко улыбнулся. – Взвод тылового обеспечения, вот что это было. В течение шести месяцев я сидел с этими ребятами на базе, готовил еду и слушал их байки про то, как они каждый убили по тысяче повстанцев. За это мне иногда давали пострелять из снайперской винтовки в соломенное чучело и потом заставляли чистить ее и еще десяток других. Мне было восемнадцать лет, и знаешь, это были не самые плохие полгода в моей жизни. В архивах Департамента свободных земель есть мое досье, за это время к нему в обход протокола обращались только два человека.
Коллинз, которому я продал свои записи, на них мы неплохо заработали. И полтора года назад один мелкий чиновник из Службы контроля, как его имя, я не помню и вспоминать не буду.
– Умный, – уважительно протянула Лидия, – может, ты и выживешь. Но если ты думаешь, что мы с тобой в одной лодке и тонуть будем вместе – ты ведь это хотел услышать, когда приехал, – ты ошибаешься. Это то, что я хотела тебе сказать с самого начала.
Каждый за себя.
– Осматриваю труп, – Настя Волкова ответила на звонок сержанта. – Сейчас получаю личные вещи, расшифровку ДНК и еду обратно в участок. Тут немного: халат, тапочки, украшения. Никаких документов и нижнего белья, словно вышла из душа и решила прыгнуть вниз. В «Хайяте» она зарегистрировалась как Ирина Смит, там никто настоящие имена не называет. Обычное самоубийство, никаких следов насилия. Зря только время потратила.
