Оружие содержалось в отличном состоянии, несмотря на то что из него часто стреляли – и сам Элайя, больше для развлечения, и его сын Патрик, тот уверенно попадал в самый центр мишени с полукилометра, и его бойцы. И Павел.
– Утром, примерно в шесть первой трети. В четвертый день Рождества, или как там было раньше, четвертого, мать его, куцего декабря, – уточнил хозяин дома.
Павел недоверчиво посмотрел на него. С того момента, как Кавендиш забрал его из приюта, прошло шесть лет, и все это время старик много раз что-то рассказывал и выдумывал.
По большей части полезное и интересное, но иногда и вот такое случалось, на грани бреда.
– А как же Патрик, Нина, Триш, тетя Тереза и тетя Эми, и все остальные? – Он стоял метрах в двух от Элайи, даже в полумраке видны были грубые морщины, изрезавшие лицо старика, и легкое подергивание левого глаза. Павел был уверен, что Кавендиш шутит, выглядел старик отлично, держался бодро и спокойно. Поэтому он решил ему подыграть.
– Они узнают об этом завтра, когда все уже случится.
Но нам с тобой надо поговорить сейчас.
– Хорошо. – Павел обернулся, выцепив глазами стул с полосатой обивкой. Если разговор предстоит долгий, то неплохо бы присесть.
– Постоишь, – усмехнулся старик. – Много времени это не займет. Подойди поближе. Давай руку, левую.
Он вцепился руками со старческими пятнами на коже в браслет, нажал большими пальцами на появившиеся на матовой поверхности две черные точки, подержал в таком положении, отпустил.
– Ну вот, теперь ты совершеннолетний, и сам отвечаешь за свои поступки.
Сам решаешь, когда его снять. Не нужно никаких приспособлений, просто представь, как обычно, второй на своей руке, и стягивай, сигнал не пойдет в Службу контроля. Попробуй.
Парень снял и надел браслет несколько раз. За те две-три секунды, на которые блокиратор покидал руку, он ничего не успевал почувствовать, но рисковать просто так, задерживаясь, не хотел. Красный ободок не загорался, словно браслет постоянно был на запястье.
Кавендиш посмотрел на экран – на подъездной дороге показалась машина, за рулем сидел смуглый крепыш с золотой цепью на шее, а на заднем сиденье – две девушки, они что-то обсуждали, судя по бурной жестикуляции, и смеялись.
Машина проехала открывшиеся ворота, остановилась перед входом в дом.
– Умный мальчик, – довольно кивнул Элайя. – Не хочешь зря рисковать, молодец. Значит, я не зря с тобой возился столько лет. Но многое не успел, уж прости, жизнь – она не вечная.
