Выставив вперед обе руки, одну с пистолетом, другую, левую, ладонью вперед, он толкнул ближайшую дверь. Это была ванная комната, совершенно пустая.
Продолжая смотреть то в коридор, то вбок, он добрался до второй двери, осторожно подтолкнул полотно ногой. Дверь тихо скрипнула, легко распахнулась, шорох шел отсюда и не прекращался.
Павел вздохнул. На кровати сидела маленькая обезьянка и что-то жевала. При виде парня она не попыталась сбежать, покрывало было заплевано шелухой от орехов и фруктовой кожурой.
«Когда ты в опасности, – вспомнил он слова Патрика Кавендиша, командира роты спецназа, – наступит момент, и тебе покажется, что ты нашел ее источник.
Не расслабляйся, наоборот, будь начеку, это значит, что главная опасность еще впереди».
Он не расслаблялся, оставалось еще сорок пять секунд.
Следующая дверь не поддавалась, размышлять было некогда. Оставались спальня и еще одна ванная, можно было провозиться с одной дверью или быстро открыть две. Логика подсказывала, что второй вариант лучше, а интуиция, что первый.
Будь на нем браслет, логика бы победила.
Павел нажал на дверь сильнее, она с трудом отворилась, толкая перед собой что-то тяжелое. Что именно, он уже догадывался, протискиваясь в образовавшуюся щель, а когда включил свет, это подтвердилось."
"На коврике возле двери лежал Марковиц. И он был мертв: синее лицо с вылезшим языком, выпученные глаза; но Павел все равно присел, на остатках сил приложил руку к груди. Сердце не билось.
На первый взгляд это был инсульт, любой врач сказал бы так.
Но Веласкес врачом не был и точно знал, как все могло произойти, если убийцей был такой же, как он, маг. Хватательное движение левой рукой, ладонь направлена на жертву, пальцы сжимаются, резко повышая давление в определенной точке и заставляя артерии мозга лопнуть. Одно быстрое движение, и противник мертв. Павел тоже так мог сделать, теоретически; правда, для этого ему надо было досчитать как минимум до тысячи.
Будь труп свежим, Павел мог бы сказать точно, магический это удар или нет.
Но Марковиц успел окоченеть, след чужого воздействия, даже если оно было, уже исчез. Павел хоть и не был знатоком в области медицины, но что-то такое им в приюте вдалбливали, вроде как прошло от трех до двенадцати часов, потом тело снова становится мягким, как в момент смерти.
Браслет занял место на левой руке на девяносто пятой секунде. Осторожно передвигаясь, маг прошел в холл, поморщился. Предстояло еще одно неприятное дело.
