Она шла не торопясь, щедро улыбалась поклонникам и раздавала воздушные поцелуи.
– Хил! Хил! Хил! Хил! – скандировал зал.
Хилари запрыгнула в ринг, поклонилась ведущему и, ничуть не смущаясь наготы, подняла руки вверх. К ней подскочила девушка в кимоно, опустилась на колени и протянула два коротких черных ножа.
– Смотри внимательно, – предупредил Краузе Павла.
Тот пожал плечами. Девушка была хороша, и не более того. Оружие в руках делало ее более привлекательной, но не настолько, чтобы потерять голову.
– Кто же сразится с несравненной Хил? – Ведущий подошел к Хилари, приобнял ее за талию.
– Кто бросит вызов нашей чемпионке? Это…
Зал напряженно притих.
– Победительница отборочных игр, – лысый снова ткнул микрофоном в проход, – восходящая звезда ринга, смертельно опасная и невероятно жестокая Шейла.
Из темноты прохода, освещаемая прожекторами, появилась невысокая китаянка в черном трико. Она шла, не обращая внимания на зрителей, которые платили ей примерно тем же – очевидно, Шейла не пользовалась той же популярностью, что и ее соперница.
Китаянка коротко поклонилась ведущему, взяла у девушки в кимоно короткий хлыст и замерла.
– А теперь угадай, – Краузе наклонился к уху Веласкеса, – кто из них дочка Шань Ли.
Павел отвечать не стал. У воспитателя действительно была дочь, и он даже видел ее несколько раз в приюте – девочка была на два или три года старше, способностями не обладала, приезжала к отцу на несколько дней. Дети вырастают и меняются, но не настолько, чтобы их совсем не узнать, особенно когда на них тычут пальцем.
Вопрос был, судя по всему, риторическим, Краузе отлип от Павла и уставился на ринг.
Девушки разошлись по противоположным углам октагона. А ведущий тем временем напоминал правила боя тем, кто еще был способен воспринимать информацию.
Побеждал тот, кто оставался стоять на ногах. Убивать противника, а точнее противницу, было нельзя, зато калечить – как угодно. Вырвать глаз, отгрызть ухо, отрезать нос – кадры с прошедшими боями транслировались на большой экран, всего этого там было в достатке.
Хилари предпочитала потрошить животы своих противников, а Шейла – уродовать лица, и то, и другое нравилось зрителям. Им давалось несколько минут, чтобы сделать ставки, кадры боев помогали в выборе.
– Три к одному за Хилари. – Краузе приложил комм к пластине на столике. – Поставлю сотню. А ты?
Павел решил, что небольшая ставка не помешает, и поставил ту же сотню на Шейлу.
– Кто выиграет, покупает пиво, – сказал он.
– Договорились.
