Справившись со злосчастной штаниной, парень, которого как только ни называли – и Пабло, и Полом, и Павлом, и Паулу, и даже как сейчас – Полем, ринулся на крохотную кухоньку, засыпал зерна в кофемашину и мужественно нажал зеленую кнопку.
Люди на Сегунде отчего-то цеплялись за национальную идентичность, в том числе за привычные имена, хотя с момента Разделения кровь перемешалась настолько, что найти чистокровного немца, русского или француза было практически невозможно.
– Ну, не подведи, – подмигнул он практически единственному работоспособному представителю кухонной техники в этом доме, – а то ведь придется вспомнить.
Фокус с забытым именем состоял из нескольких элементов, как минимум двух.
Пока кофемашина гудела, пытаясь сотворить из местного сорта кофе что-то удобоваримое, он успел почистить зубы, умыться и отослать несколько сообщений с телефона на виду у девушки. И когда вернулся в спальню с подносом, на котором лежали несколько печенек и стояла большая, исходящая паром чашка с логотипом сети супермаркетов, чувствовал себя очень уверенно.
– Твой кофе, Клэр. – Он торжественно водрузил поднос на тумбочку.
Девушка уже сидела на кровати, в майке и крохотных трусиках.
– Дурак, твои приятели тебя развели. Я – Анабель. Для тебя – доктор Биркин.
– Точно. – Павел скорчил уморительную рожицу, у него это всегда отлично получалось. – Прости, Анабель. Обещаю, что обман им дорого будет стоить.
– Я пошутила. – Клэр схватила чашку, сделала большой глоток, сморщилась. – Ну и гадость. Ты точно журналист? Такой наивный, прям свежачок, так и хочется тебя снова завалить.
– Пока только стажер. Значит, остаемся?
– Нет, пора, пора, пора. Подбросишь? Больница Святой Марии в Верхнем городе.
Красный байк промчался по широким, окантованным пальмами, махагонами и сейба улицам Нижнего города, вырулил к шлагбауму, преграждающему ведущую наверх дорогу, пассажирка приложила к считывающему устройству ладонь, а парень продемонстрировал полицейскому, вышедшему специально для этого из будки, серебристый ободок на запястье.
– Цель визита какую записать? – Патрульный ткнул в браслет сканером.
– Репортаж для «Фундо политико». – Павел приподнял бейдж, висящий на груди, глядя прямо в камеру. – Внештатный репортер Павел Веласкес. Пишу статью о нравах врачей-патологоанатомов в больнице Святой Марии. Буду внедряться в среду их клиентов.
– Дошутишься ты, Паулу. – Патрульный неодобрительно покачал головой, но улыбка все равно наползла на лицо. – Ладно, вали. Три часа.
