– Просто за эти две недели все так быстро накопилось-навалилось: наркота, унижения, побои-поборы, натуральный геноцид против девчат... Буквально на днях опять пропала девчонка: и теперь уже всем понятно, что никакая это не «самоволка», а все – хана ей...
– В каком плане – «пропала»? – уточнил я.
– В самом прямом, – печально вздохнул Леха. – Сначала ее нет, никто не знает, где она, а через какое-то время найдут труп.
– Ну ни фига себе, страсти там у вас, – покачал головой Федя. – А в каком плане – «опять»? Это что, у вас там такое уже было?
– Пятый случай за последние два года, – подтвердил Леха.
– Как этих хорьков там стало больше десятка – так и началось. Как будто какой-то порог переступили. Главное, совсем недавно такая же беда была: в мае пропали сразу две девчонки – потом нашли трупы. Девчата, которые ездили на опознание, говорят – на них места живого не было! Вот ведь что бесит... Мало того, что они их… это самое напропалую, так они же их еще и пытают, как фашисты какие-то...
– Минутку... – меня вдруг посетило нехорошее предчувствие.
– А ты что-нибудь знаешь об этих девчонках?
– Да, я знаю их всех поименно, – Леха пощелкал клавиатурой и быстро «прошел» на свой очередной сайт. – И не только девчат – пацанов тоже, всех пропавших и найденных потом мертвыми. Нет, при жизни я с некоторыми даже не встречался – но мы тут составляли мемориал... Вот, глядите...
«Мемориал» – это страничка «памяти павших от рук оккупантов». Фото, краткая биография, дата смерти и предполагаемые обстоятельства гибели.
Пробежав взглядом по страничке, я добрался до двух последних погибших...
И замер как вкопанный.
Мне не понадобилось морщить лоб и припоминать – я опознал их мгновенно. Это были девчата из «китайского» дома – пышка и вредная стройная злюка.
Я машинально поднял руку, чтобы ткнуть в фото пальцем, и хотел что-то сказать, но не смог – в горле как будто образовался жесткий комок.
Федя тоже их узнал: мгновенно изменился в лице, взгляд его потемнел и стал острым, как опасная бритва.
« – ...Угробили девок...
– Это точно... Я бы этих скотов, что в общагах шакалят, повзводно вешал!
– Скоты здесь ни при чем... Девок угробили вы...»
Угробили девок.
Вот так сказал некий мудрый ночной птиц.
Это мы – угробили.
Как легкомысленно мы тогда отнеслись к этим словам...
Сердечко мое тотчас же наполнилось горечью, щедро приправленной чувством вины.
Господи, какие же мы уроды...
Все, к чему мы прикасаемся, – все обречено на страдания или на смерть.
