Они разбиты на отряды, отряды – на десятки. У каждого отряда есть район, зона ответственности.
– И чем они занимаются?
– Выявляют очаги Русского Сопротивления и самым жестоким образом подавляют их.
– В чем это выражается? Примеры есть?
– Примеров – полно. Я сам лично в марте сего года получил по морде в общаге ГПТУ имени Розенбаума. Наши там организованно выступили против чуркохедов – они, помимо всего прочего, в этой общаге раз в месяц дань собирают, а на праздник решили еще дополнительно поднять денег – ну и, короче, лопнуло народное терпение.
Была драка, чуркохедам дали как следует, они вызвали зондеркоманду – и общагу утопили в крови. Заводил искалечили так, что они теперь до конца жизни будут на колясках ездить, двоих убили. И не надо спрашивать, почему не вызвали милицию! В этой общаге милиция дежурит круглосуточно: сержант Гасанов с прапорщиком Муслимовым и так далее...
Вы, наверное, уже поняли, что Леха к этой злополучной общаге испытывает особо нежные чувства. Мы это поняли давным-давно, так что любые поползновения в сторону изменения существующего строя в данном отдельно взятом гадюшнике воспринимаем скептически.
Это, однако, не повод для того, чтобы затыкать человеку рот – тем более в присутствии постороннего, так что мы сидели и с самым серьезным видом слушали Лехин доклад.
Ничего такого особо выдающегося в этой ситуации нет, положение в общежитии ГПТУ им. Розенбаума – это своего рода модель ставшего уже привычным российского молодежного симбиоза «джигиты – славяне», с фотографической точностью копирующего общую ситуацию в стране: несколько наглых крепких горцев, спаянных в слаженный коллектив по земляческому принципу, присасываются к толпе неорганизованных и разобщенных славян, управляют ими, подавляя их волю репрессивными методами, и вольготно живут за их счет.
Здесь, однако, большую роль играет численное соотношение, идентичное тому, что бывает при паразитарной инфекции любого живого организма. Пока паразитов немного, организм их терпит, кормит, исподволь противостоит им, вырабатывая специфические защитные механизмы, и вообще мирится с их существованием.
Но как только количество паразитов превышает норму – особенно если это происходит внезапно, без плавного перехода – наступает кризис. Организм либо мобилизует все защитные ресурсы и радикально отторгает расшалившихся паразитов, либо благополучно сдыхает, погребая паразитов под своей разлагающейся мертвой плотью.
