– Это бескорыстное усердие. А вовсе не то, чем вас пичкают наши заблудшие братья по вере. Короче, в любом случае: он ушел достойно, и мы теперь можем просить об одолжении.
Седьмой сверился с часами, встал, подошел к окну и зачем-то выглянул на улицу, всматриваясь в горизонт. Я не понял, это какой-то ритуал или он просто немного не в себе?
– У вас есть связь с кем-нибудь из его родственников?
– Можем отцу позвонить, – Федя неуверенно пожал плечами. – Но вряд ли он будет с нами разговаривать – после всего этого.
..
– В любом случае, попробовать надо.
– Я пас, – поспешно открестилась Ленка. – Я и так была дурной вестницей, он меня теперь ненавидит больше всех на свете!
– Я сам, – Федя набрал номер и поднял руку, прося тишины. – Дядя Амир? Это Федя...
Федя с минуту слушал и молча кивал. Нам тоже были слышны хриплые крики, доносившиеся из трубки.
Идиотская затея: с самого начала было ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет.
– Я же сказал... – у Феди предательски дрожали губы.
– Зря мы это...
– Напомните название вашего города, – Седьмой достал свой телефон и стал набирать номер.
– Аммиачинск.
– Интересное название.
– Какое есть...
Седьмой пару минут общался с кем-то на ином языке – очевидно, татарском (это всего лишь предположение, Филин как-то говорил, что Седьмой – татарин).
– Сейчас мне найдут телефон вашего имама, – отговорив, сообщил Седьмой.
– Нашего?! – вскинулась Ленка. – Ты ничего не перепутал?
– А что, это так просто сделать? – вмешался я, стараясь сгладить Ленкину резкость.
– Конечно, – кивнул Седьмой. – Точно так же и у ваших священников. Это как «Скорая помощь». Номера этих людей должны быть доступны для всех нуждающихся.
Минуты три сидели в молчании: Ленка недовольно пыхтела и неприязненно поглядывала на Седьмого, как будто бы опасаясь, что он прямо здесь и сейчас обратит нас в ислам.
Наконец, Седьмому позвонили: он выслушал, записал на листке бумаги информацию и тотчас же кому-то перезвонил.
– Ас-салям алейкум ва рахматуллахи ва баракатуху, – четко и торжественно выговорил Седьмой и тут же придумал себе вполне татарское имечко, очевидно, специально для нас.
– Вас беспокоит Сагир Мухаметшин. Я прошу выслушать меня, это очень важно...
Закончив разговор, Седьмой облегченно вздохнул и подмигнул нам:
– Ну вот, все получилось.
– Что именно получилось? – осторожно уточнил я.
– Это неправильно, но все мы люди, так что... – Седьмой в очередной раз посмотрел на часы.
