Мы проскочили впритирку с крайней машиной, оцарапав борт, и помчались дальше: до спасительного поворота – метров двести, вот он, сейчас, еще несколько секунд, и...
Мага чуть сбросил скорость и крутанул руль влево, вписывая машину в поворот.
Пулемет БТР запоздало выдал длинную очередь нам вслед...
И попал.
Треснуло боковое стекло, Мага схватился за шею, захрипел и повалился вправо, на юнг. Из раны на шее хлестала кровь, обильно заливая все вокруг, – в салоне было темно, но я видел, как лобовое стекло покрывается крупными каплями, и чувствовал, что на лицо мне брызнуло что-то горячее.
– Помогите мне!!!
Рома схватился за руль, пытаясь удержать управление: машину затрясло, мы проскочили обочину и уже за поворотом стали сползать правым бортом в кювет.
Федя знает эту тачку как родную: мгновенно откинул кресло, потащил Магу назад – Ленка без команды скользнула за руль, в три движения вернула нас на шоссе, и мы стремглав умчались прочь.
* * *Мага умер у Феди на руках.
Сгорел, как спичка, меньше чем за минуту, и ничего нельзя было сделать.
Федя пытался зажимать страшную рану у него на шее, но толку от этого не было никакого. Не успели отъехать от «круга» и на километр, а Мага уже перестал хрипеть...
Мы остановились на проселочной дороге, в густом лиственном лесу, в пятнадцати километрах от родного города. По логике, надо было стремглав лететь дальше, но Федя уперся: надо остановиться, и все тут.
Теперь он сидел, привалившись спиной к березе, держал голову Маги на коленях и продолжал зажимать рану у него на шее, как будто пытался передать ему свою энергию.
Зачем?
Не знаю. Маге уже не нужна была никакая энергия.
В свете фар залитый Магиной кровью Федя был страшен и дик.
Мне вдруг вспомнилась схожая ситуация: три месяца назад он точно так же сидел на поле боя и держал на коленях голову умирающего Вано.
«Как вы их делите?» – спросила умная девочка Ирина.
Никак, родная моя.
Это наши братья. Они живут рядом с нами и, если понадобится, умирают за нас, не моргнув глазом.
Как, скажи мне, после этого их можно делить?
Федя был не в себе. Он буквально впал в прострацию, никого не слышал и не желал двигаться.
Между тем нам нужно было как можно быстрее убираться отсюда: насколько я понимаю в таких вещах, этот район в самое ближайшее время начнут прочесывать. Причем убираться на другой машине – Магину тачку «попалили» на «круге», так что теперь нам на ней ехать нельзя.
