И хотя она сейчас бежит от всего женского, но прошло не так уж много времени, к новой ипостаси она не успела еще приноровиться, и в ней регулярно побеждает женщина-привыкшая-повелевать-королева-божество-требующее жертв.
Она неосознанно, на уровне рефлексов, не хочет потерять меня как поклонника, не желает делить своих жрецов с другим божеством.
В общем, если опустить все лишние рассуждения, можно сказать так: Ленка в этом вопросе необъективна.
И я останусь при своем мнении по поводу Ирининого отношения ко мне.
Потому что есть слабенькая надежда, что...
– Отбой! – рявкнул в окно злобный тролль Федя. – Вы че там, опять планы строите, как в парк прогуляться, у парочки антифа интервью взять?!
Вот сволочь!
– Ладно, не бери в голову, – посочувствовала мне Ленка. – Ложись спать, утро вечера мудренее.
– Я сегодня дежурю.
– Отставить дежурство! – пробурчал тролль. – Все равно через три часа вставать, так что можешь спокойно дрыхнуть...
* * *Проснулся я от сильного удара об пол.
За окном что-то горело, яркие огненные сполохи рвались в окно нашей комнаты, в которой было светло как днем.
Рядом на полу активно пыхтели юнги – кто-то из них сдернул меня с кровати – они в страшной спешке одевались, причем делали это лежа.
А еще за окном кто-то орал: что именно, я не расслышал, но судя по интонации, это были какие-то команды – короткие рубленые фразы.
– Одевайся, чего разлегся! – досадливо крикнул Борман. – На нас напали!
Вскочив, я заученным движением схватил с табурета аккуратно уложенную одежду и тотчас же получил подсечку: Борман, скот этакий, опять свалил меня на пол.
– Дзень! – оконное стекло брызнуло в комнату – с улицы пробно шарахнула раскатистая очередь: – Та-та-та-та-та!!!
В стену напротив окна смачно плюхнуло – ни фига себе, это что, по нам стреляют?! Ну ни...
– Алляху Акбар!!! – истошно заорал кто-то с улицы, и на наш домишко обрушился шквал свинца.
Все, что происходило далее, я помню расплывчато и урывками, так что сразу прошу простить меня за путаное и дерганое изложение.
В нашу комнату грузным ящером влетел на четвереньках Федя, откинул люк подпола, что-то туда бросил и деловито прорычал приказы:
– Борман первый, Рома второй, потом Димон и Ленка. Я в замыкании. Борман, если в сарае кто-то есть – валишь с ходу. Димон, дай ему ствол.
Я трясущимися руками нашарил в тумбочке кобуру с револьвером, передал Борману.
