А не пошел бы ты со своими советами? Попробуй сам, ради эксперимента, убедить Ленку, что надо избавляться от машины. Незабываемые впечатления гарантирую.
Это я, разумеется, только подумал так, а вслух послушно пробормотал:
– Да-да, конечно...
– Что-то вы легкомысленно к этому относитесь, – Седому, очевидно, не понравилась моя интонация. – Напомню: это специалисты. Да, понятно, что вы все из себя крутые нелегалы и целых три месяца успешно прячетесь от милиции. Но! Федор, если оперировать близкими тебе понятиями, вы в этом деле – третьеразрядники.
А охотиться за вами будут мастера спорта. Разница есть?
– Есть, – подтвердил Федя. – То есть мы против них – почти что никто?
– Точно. Вы против них – дети. И не ваша в том вина, не надо дуться и обижаться. Так что будьте начеку. И с этой минуты будьте готовы к любым гадостям.
– Хорошо, будем, – совершенно серьезно пообещал Федя.
– Ну все тогда, поехали мы, – сказал Седой, обращаясь к РПК. – Я – инфо добывать, как родная контора отреагировала на акцию и какие у нас в этом плане перспективы, а Филин парней отвезет.
– Минуточку... – РПК встал, сложил ручищи на груди и, пристально глядя на Филина, выразил пожелание: – Я вот что попрошу... Если получится, нужно максимально использовать ситуацию в наших целях.
– Каким образом? – не понял Филин.
– Ну, я не знаю, как там у вас сложится... Но надо бы сделать так, чтобы разом снять все вопросы. Понимаешь? Чтобы было неповадно. Чтобы показать, на что мы способны.
И чтобы заявить: есть у нас силы, бойтесь, скоты!
Филин вопросительно посмотрел на Седого. Седой откровенно почесал затылок (а просьба, согласитесь, какая-то отчаянно бредовая – по крайней мере, мне так показалось), немного подумал и кивнул.
Филин, ни секунды не задумываясь, кивнул в ответ:
– Сделаем...
Глава 6
Прибыв домой, Федя без обиняков довел до Ленки и юнг ближайшие планы на жизнь:
– Жрем, собираемся, отдыхаем. В час ночи выезд.
– Куда?!
– На родину предков.
Ленка на родину наших предков не хотела: у нее все дела здесь. В этих делах, без всякого преувеличения, в последние три месяца сосредоточен весь смысл ее жизни, она на них буквально зациклена.
Спешу пожаловаться на Федино тугоумие: мой большой железный брат, будучи обрадован допуском к участию в операции, ненароком усугубил ситуацию, принародно ляпнув:
– Нам разрешили участвовать в операции...
Зря он это сказал.
