Правда, она уже понимает, насколько эта сила недолговечна. Ничего нет обманчивее, чем самое восторженное преклонение. Потому что при первой же неудаче оно испарится, как сладковатый эфир. Ни следа не останется от прежде бурных восторгов. Любовь обернется разочарованием, разочарование – ненавистью. И вчерашний кумир будет беспощадно отринут. Жанна, насколько можно судить, об этом догадывается. Но пока и удача, и счастье полностью на ее стороне, солнце светит именно там, где она осторожно ступает, призрачные небесные колокола звучат именно для нее, и когда она все в том же простом синем платье появляется на официальном приеме и, как равная среди равных, беседует с маршалами и министрами, это уже никому не кажется удивительным, это воспринимается всеми как должное, как закон, как знамение, как знак того, чему в скорости быть.
Но если Жанна только еще догадывается о непрочности своего положения, об изменчивости признания и зыбкости славы, которая есть просто дым, то Д. Н. Кармазанов, в отличие от нее, точно знает, что все нынешние их успехи – не более, чем иллюзия.
Слишком давно он занимается политическим менеджментом и слишком много видел людей, ушедших в политическое небытие. Он знает, что самое сложное тут – это овеществить миражи, овладеть обманчивой силой, которая, как пар, движет поршни. Причем он знает также, что решающим здесь является фактор времени: чем дольше ждешь, тем ниже температура рабочей среды, и если пропустить момент, когда давление в ситуации максимально, может случиться так, что энергии просто не хватит для последующего движения.
Это – жестокий закон, Кармазанов уже сталкивался с ним на практике.
Кстати, положение самого Кармазанова тоже весьма двусмысленное. Феерическая победа Жанны – одновременно и его достижение. Именно он открыл эту девушку и пристроил ее к тараканьим бегам, именно он научил ее тупости власти и мудрости подчинения и, конечно, именно Кармазанов, этот сумасшедший кузнечик, отстоял ее в самые трудные дни «Севастопольской обороны». Это – его заслуга, его личный вклад в дело победы.
Менеджерский авторитет Кармазанова укрепился, фамилия прозвучала там, где должна была прозвучать. Он еще не получил собственно административного подтверждения нынешнего своего статуса, но по тем контактам, которые у него теперь есть, по головокружительной близости к власти и сотне других верных примет, и ему и всем остальным вполне очевидно, что конкретное должностное назначение не за горами. Людей, подобных ему, не так уж и много.
