Честь их задета пренебрежением обоих правительств, и потому верховное командование ЧФ в специальном обращении к президенту и парламенту Украины однозначно предупреждает, что не допустит никаких провокаций ни с чьей стороны, а в подтверждение серьезности своих слов в тот же день устраивает в Севастополе военно-морской парад. Батальоны морской пехоты проходят по главной улице города, а линейные корабли ровно в полдень дают холостой залп из орудий. Эхо этого залпа докатывается, видимо, и до Крещатика.
Дым сносит к северу, и этого достаточно, чтобы остудить любые поползновения. Голос правительства Украины сразу же становится тише.
И когда вновь избранный «народный» парламент Крыма, опираясь на результаты голосования, даже для маскировки более уже не называемого «опросом», принимает на первом же своем заседании Декларацию о государственном суверенитете, о немедленном выходе Республики Крым из-под юрисдикции Украины и посылает в парламент России, президенту России, российскому правительству и народу официальное заявление с просьбой о вступлении Республики Крым в состав Федерации, это уже воспринимается просто как должное.
Этого ждали, и к этому относятся как к совершенному факту. Жалобного протеста Киева по-прежнему никто не слышит. Мировое сообщество поражено обычным приступом глухоты. Нет, по-видимому, ни одного голоса против. И только сторожевой катер «Гетман Лазарчук», чей срок годности истек еще во времена Крымской кампании императора Николая I, гордо подняв на флагштоке жовто-блакитный прапор, переходит в Балаклавскую бухту, считающуюся военной базой Украины в Крыму, где и тонет благополучно, поскольку не выдерживает перехода даже в десяток миль по спокойному морю.
8"
"Велика сила магии, исходящая от успеха. Многотысячная толпа встречает Жанну в московском аэропорту, когда в теплый, по-настоящему солнечный, яркий день, чуть прищурясь, спускается она из самолета, прибывшего в столицу.
Это совершенно обычный гражданский, ничем не выдающийся рейс. Москвичей никто не извещал специально о ее прибытии, никто не организовывал демонстрации по учреждениям и предприятиям, не было никаких сообщений по радио или в газетах. Но как от искры, выроненной средь сухостоя, идет потом на тысячи километров ревущий огонь, так, размахивая цветами и флагами, рокочет людское море при виде «Девы из Севастополя».
