По утрам – будто мутная серая пленка лежит на мире, и приходится долго тереть лицо холодной водой, чтобы содрать эту пленку и придти в нормальное состояние. Щеки у нее западают, а лицо становится бледным и как бы даже просвечивающим. Бесплотный призрак колышется в зеркале по вечерам. Наконец у нее воспаляется горло и резко подскакивает температура. Воздух даже при осторожном вдохе разъедает гортань, и, пытаясь повысить голос (микрофоны есть не везде, где приходится выступать), Жанна срывается и заходится в мучительном кашле.
Тот же московский врач весьма настойчиво рекомендует прервать «гастроли»; иначе – образование язв, потеря голоса и затем – длительное лечение. Он достаточно категоричен в своих выводах. Однако Жанна, выслушав его, отказывается наотрез. До дня выборов остается чуть больше недели, и прервать выступления в такой момент, значит просто отдать победу в руки соперника. Неделя – срок колоссальный. За неделю достигнутые результаты размажутся и канут в небытие. Никому не интересно, что было неделю назад.
В этом ее решительно поддерживает Кармазанов. Он ведь не случайно вызвал врача именно из столицы. В Москве хорошо понимают, что такое политика, а потому, высказав свое мнение и тем самым исполнив профессиональный долг, врач пожимает плечами и подчиняется обстоятельствам. Теперь пять раз в день он смазывает ей горло пахучей коричневой мазью. От нее горло немеет и на время утрачивает чувствительность. В голосе появляется едва уловимая хрипотца. «Усталый ангел», как напишет о ней в те дни местная пресса.
Сама Жанна не обращает внимания на подобные пустяки. Ни бессонница, ни хроническое недоедание, ни мешки под глазами не могут ее смутить. В том-то, видимо, и проявляет себя истинное предназначение, что оно поглощает охваченного им человека практически целиком. Плоть переплавляется непосредственно в душу; отступают растерянность, слабость, уныние, считающееся, кстати, одним из смертных грехов, открываются силы, которых человек в себе даже не подозревал, и гора послушно идет туда, куда ей указано.
"
"Нечто подобное, по-видимому, ощущает и Жанна. На нее выступления эти производят такое же впечатление, как и на слушателей. Она точно пропитывается от них необыкновенной энергией: начинает вдруг понимать, почему эти люди несчастны, чему они радуются и от чего огорчаются, чего ждут от нее и что в действительности получают. Нет ничего прекраснее этих мгновений. Напрасно беспокоится врач о том, что здоровье ее подтачивается предельной нагрузкой.
