В результате перемещения и гибели больших масс людей высвободилось колоссальное количество так называемой «энергии жизни» (термин Брайдера, одного из сотрудников Специальной лаборатории). Представляя собой по отношению ко всему живому «бесконечно сухой субстрат», Мумия, естественным образом, впитала энергетическую эманацию, что сначала привело к первичному пробуждению психики, а потом и к полной витализации некробиотического муляжа. Проще говоря, Мумия ожила – результат, на который буддийские монахи, по-видимому, не рассчитывали.
Если бы эти данные были получены и осмыслены сразу, то «объект Л.», как называлась Мумия в официальной переписке тех лет, вероятно, можно было все же поставить под определенный контроль. Мумия в то время была слаба и сама еще точно не представляла своих возможностей. Вся история СССР могла бы двинуться в ином направлении. Но обычное недоверие партийных функционеров к науке, косность мысли, подозрительность ко всякого рода инициативе в сочетании с казарменным бюрократизмом сталинского аппарата власти сделали свое дело – выводы Специальной лаборатории были тогда положены под сукно, политические амбиции заслонили все остальное, и когда истинный смысл событий дошел до руководителей партии и правительства, сделать что-либо принципиальное было уже нельзя.
Время было непоправимо упущено, Мумия обрела силу, и Фелициан Кербич, начавший в середине тридцатых годов исследования «витальных лучей», вскоре был арестован как немецкий шпион, группа его разгромлена, а он сам, как и большинство сотрудников исчез в недрах Архипелага.
Деятельность Лаборатории после этого приобрела чисто формальный характер.
В результате критический период реабилитации был пройден благополучно. Мумия восстановила речь, достигла физической и психологической тождественности с оригиналом и, по-видимому, довольно быстро осознав, что именно произошло, проявила неистовый темперамент основателя первого в мире социалистического государства.
Она требовала немедленной легализации, она требовала, по праву мужа, свидания с Н. К. Крупской, она яростно и непреклонно настаивала на участии в политическом руководстве страной. Причем, ей было, чем подкрепить свои требования.
