Пули цокнули по каменному полу и с визгом ушли в стороны. Толстый Папа все почему-то лежал и припечатывал Герда слоновой тушей. Дышать под этой тяжестью было нельзя. Снова откуда-то появился Карл и перевернул Папу на спину: – Готов, оттаскивай!.. – Я никуда не пойду с вами!.. – в лицо ему крикнул Герд. Рвануло под мышкой и раскаленным напильником ободрало ребра. Карл с колена поливал лестницу из автомата, пока тот не умолк. Люди в черных рубашках от неожиданности споткнулись. – В подвал!.. – он ногой вышиб низкую дверь и нырнул в темноту.
Скатились куда-то, как цуцики, по бетонному желобу. Герд так звезданулся лбом, что брызнули искры. Забрезжил впереди тусклый свет. Выступили справа и слева литые углы.
Это был склад, заставленный громоздкими пластмассовыми контейнерами. Бросилась в глаза предупреждающая маркировка: “Внимание! Огнеопасно!”. Лампы на облупившемся потолке еле теплились.
– Ну, хорошо, сначала отдышимся, – предложил Карл. Остановился, опершись локтями о трубы в липкой испарине.
– Ну как, жив, звереныш? А ты, я гляжу, молодец, автомат не бросил…
Герд посмотрел с удивлением – так вот что всю дорогу било его по ногам. Ремень, оказывается, захлестнулся на руке выше запястья, и тяжеленный приклад колотил в коленную чашечку.
Карл между тем с деловитым видом оглядывался.
– Тут где-то должен быть люк, – объяснил, мужественно преодолевая одышку. – Канализационная система – идет метров на триста вниз. Ничего, выберемся. До побережья не так уж и далеко. И тогда – к чертовой матери эту страну!.
. Уедем за океан – есть в мире места, где можно жить совершенно открыто. Ты еще научишься смеяться, звереныш. А здесь дело гиблое – средневековье…
Он поднял голову. Под потолком были узкие оконные щели, вытянутые горизонтально. Стекла в них отсутствовали, вероятно, еще с начала времен, и теперь слышно было, как там свистит, рокочет, шлепает по земле громадными водяными губами, капает, просачивается, вскипает водоворотами. Мутная, как из-под крана, струя ворвалась оттуда в подвал и раздробилась на мелкие струйки и лужицы, подернувшись пылью.
Молния толщиной с дерево разомкнула небо.
Карл просиял.
– Ураган, – не веря, видимо, еще этому счастью сказал он. – Надо же, наконец-то. Ах, Фалькбеер, какая умница… – Протянул сложенные ладони, набрал влаги из шипящей струи. Выпил одним глотком. – Ну, теперь они потанцуют, теперь им не до нас, звереныш…
Снаружи рухнуло и загрохотало, как будто само небо повалилось на санаторий.
