Коротеева связано с его коммерческой деятельностью.
Он удовлетворенно кивнул и отодвинул газету.
– Кто будет вместо него?
– Ломейкин, – сразу же ответил Касим.
– Отлично. Надеюсь, следов никаких?
– Следов не осталось, – выдержав паузу, твердо сказал Касим.
Далее он просмотрел последнюю контрольную сводку. Сведения по движению основных капиталов стекались в офис практически непрерывно, также непрерывно они суммировались, – для этих целей существовали две сменных группы, – и три раза в день подавались ему в виде особой таблицы.
Сегодняшние данные свидетельствовали о первых подземных толчках. Заколебалась, причем весьма ощутимо, Токийская биржа, и, вероятно, это было следствием его позавчерашней встречи в пригороде Гонконга, возникла легкая паника на биржах Нью-Йорка и Лондона – индексы ценных бумаг понизились там сразу на несколько пунктов, дрогнули даже консервативные биржи стран Скандинавии – началась распродажа акций крупных промышленных предприятий, а что касается традиционно лабильных финансовых центров Малайзии и Латинской Америки, то буквально первые же известия о неустойчивости мировых евро-американских валют породило на них тайфуны, опустошившие до пределов как частные, так и государственные резервы.
Теперь следовало ждать отдачи эха этого катаклизма по всему неустойчивому пространству мировых финансовых операций. Вопрос, вероятно, двух-трех недель, в крайнем случае – месяца.
Все это привело его в хорошее настроение. Жизненная энергия, накопленная в высоких сферах, неудержимо перетекала в Сибирь и Западную Европу.
Оставалось лишь быстро сомкнуть в единую денежную агрегацию и тогда прозрачные сферы астрала опять придут в равновесие. Ну, это как раз будет не самое трудное.
Он, минуя секретаря, набрал номер на трубке сотового телефона, не здороваясь и не называя себя, звонким голосом сказал в пустоту: – Я приехал, – подождал примерно минуту, пока иссякнет сдавленный панический шепоток на том конце связи и, дождавшись, ответил все тем же командным, не допускающим возражений голосом:
– Не торопитесь, я вас очень прошу, с этими выводами.
Все идет, как намечено и, видимо, приведет к требуемым результатам. Сейчас самое важное – не делать лишних движений. Буду у вас минут через сорок. Тогда и поговорим.
После чего положил трубку на стол и мгновения три-четыре сидел, удерживая на лице странную, будто приклеенную улыбку.
Сердце у него стукало спокойно и ровно.
Голова была ясной, и он твердо знал, что ему сейчас нужно делать.
