Позади котельной находилось бомбоубежище – надо было пройти в его из конца в конец. Освещения там, разумеется, не было: переходы какие-то, какие-то тупички. Главное, конечно, – могильная замурованность. Стены – толстые, ни одного звука снаружи. И рассказывали, что живет в том убежище некая Чуня. Очень толстая, как горилла, только низкого роста. Дескать, караулит тех, кто туда заходит. Якобы многие эту Чуню видели… И вот однажды, поперся я в это бомбоубежище. Уж не помню зачем и по какому-акому случаю, но – свернул не туда, и, конечно, не разобрался, запутался в переходах.
И вдруг чувствую, что недалеко от меня кто-то есть. Дышит, знаете, так, посапывает, облизывается. Я чуть не умер, – мурашки по коже. Главное, в бомбоубежище-то темно, но вдруг вижу: действительно – мохнатое, толстое, и как будто бы даже физиономия различается. Лапы чуть ли не до земли, ну – в самом деле горилла. И вот, вроде бы, она ко мне приближается. А у меня, Сережа, был в руках меч. Это, знаете, такой – палка оструганная.
И прибита короткая поперечина вместо эфеса. Но – заточенный, острый, солидная такая штуковина. И вот как, не знаю, но я ткнул мечом в эту Чуню. С перепугу, по-видимому, и вдруг – заверещало, заверещало! И – как кинется куда-то в глубь коридоров. Заикался потом я, наверное, дней пять или шесть. Ни в какое бомбоубежище, конечно, больше не лазал. А затем отца по службе перевели, и мы из Ленинграда уехали…
Котангенс словно очнулся и с большим удивлением посмотрел на Сергея.
Пальцы, сжимавшие трубку, отчетливо побелели.
– Н-да… – заметил Сергей, не зная, как реагировать.
– Я к тому вам рассказываю, что ситуации – перекликаются…
– Н-да…
– Но дети там, кажется, не пропадали…
Котангенс взял чашку и выпил ее тремя глотками. Словно в чашке находился не кипяток, а прохладная жидкость.
После чего поднялся."
"– Спасибо за чай, Сережа. Извините, отнял у вас столько времени.
– Что вы, что вы… – невразумительно ответил Сергей.
– Но, вы знаете, захотелось увидеться с кем-нибудь, поделиться… И еще раз – спасибо за гостеприимство.
– Не стоит…
Он растерянно проводил Котангенса до ворот и довольно долго глядел, как тот шагает по улице. А когда Котангенс свернул, недоуменно пожал плечами.
Что-то он ничего не понял.
И в этот момент показалось, что из дома за ним внимательно наблюдают…
Ощущение было такое, как будто прикоснулись к обнаженной коже спины. Сергей стремительно обернулся.
