- Важное сенаторское лицо его вдруг на секунду застыло, а затем умильно расплылось, изображая приветствие.
Полные яркие губы сложились сердечком. - Рад вас видеть, мадемуазель. Вы, как всегда, ослепительны...
Он неловко посторонился."
"- Здравствуйте, здравствуйте, господа, - сказал женский голос. - Вот вы где, оказывается, от нас скрываетесь. Любопытно, какие у вас секреты? Я, надеюсь, не помешала дискуссии? - Тут же теплая гибкая уверенная рука просунулась мне под локоть, и Октавия, словно разъединяя нас, просочилась, представ во всем своем страстном великолепии: черные дикие волосы, как будто взъерошенные самумом, черные, полные вызова, блистающие глаза, черный брючный костюм из плотного бархата.
Под костюмом на черной блузке светился в серебряной оправе топаз, а упругие алые губы были чуть-чуть приоткрыты. Она точно была готова к немедленному поцелую. - Что же вы, господа? Между прочим, семинар уже начинается...
Страстный взор ее обратился на Баггера. И почувствовалось в нем какое-то непонятное ожидание.
Словно бы она давала ему что-то понять.
Баггер даже смутился.
- Да, конечно, пора идти, - с запинкой сказал он.
Отступил и сдержанно поклонился, охватывая нас внимательным взглядом. - Мы вас ждем, господа. Какой вы все же счастливец, мсье Волкофф...
Ему, видимо, не хотелось оставлять нас одних. Тем не менее, он вздохнул, показывая, как завидует, - отвернулся и пошел через громадную широту вестибюля. Его ладная внушительная фигура привлекала внимание.
В миг прилипли к ней какие-то участники конференции.
Баггер в качестве Оргкомитета был нарасхват.
Его заслонили.
Встрепенувшаяся Октавия еще плотнее взяла меня под руку.
- Где ты пропадаешь? - капризно спросила она. - Почему я не видела тебя сегодня за завтраком? Мне пришлось провести это время с Бернеттами и Дювалем. Боже мой, они меня совершенно измучили!..
Выразительно просияли белки закатившихся глаз.
- Бедная, - сказал я.
Октавия притопнула каблуком.
- Ты не представляешь себе, какое это проклятие: и Дюваль, и Бернетты. Разговаривают они только по своей специальности, более ни о чем. И причем, идет сплошной английский язык. ""Микрохимия естественных социальных движений""... ""Миф как косвенный смысл биологического в человеке""... И так - все время. Это были ужасные полчаса.
Ты еще у меня за это поплатишься...
Она быстро подняла горячие губы, и я тут же склонился над ними, почувствовав запах духов.
