Напоминая обо всём, о чём я почти забыла в последний час!
Наши ауры сливаются, озаряя нас безумным светом посреди моей спальни.
— Да, я не сказал тебе. Ты бы не согласилась, знай всё заранее. И уж конечно, не удивлялась бы, не радовалась. Только тряслась так, что Сейдер точно заподозрил бы неладное.
— Ты…
— Просто смирись: выдающегося дара у тебя нет. Есть злость, пара тренировок и обман. И мне пришлось что-то придумать, чтобы тебя выделили. Чтобы твоя вырывающаяся магия не вызывала гору вопросов. Красиво получилось, правда?
Мне снова хочется просочиться сквозь камень.
Провалиться сквозь пол. Я опять чувствую себя под порывом ветра на краю бездны.
— Ты показал заклинание принцу Сейдеру!
— И он ничего не заподозрил, — недобро улыбается Тейнан. — Теперь ты знаешь: след заклятия видно, но он живой, как наша магия. Аура обычно появляется у тех, кто магией занимается долго. Но никто не поймёт. Если, конечно, ты не доведёшь меня и я не решу им подсказать. Мне кажется, это не причинит тебе вреда.
Он снова угрожает мне!
Потому что его аура, эти следы на ней — смертельно опасны для меня!
Несколько секунд я жмурюсь — чтобы не видеть этого кошмарного света, не видеть его лица! А потом…
— Ты этого не сделаешь, — шепчу я. — Теперь я точно знаю: не потому что не можешь, потому что не хочешь!
Тейнан изгибает брови. Я изучаю его лицо. Такое надменное, притягательное и кошмарное.
И внутри наливается ярость. Уверенность!
— Это ведь позор, правда? — шиплю я горячо. — Кошмарный: признать, что тебя, драконьего принца, взяла под контроль человечка! Особенно учитывая твою вражду с кузеном.
Как он прогнал тебя, а? Да и остальные. Они не очень-то тебя ценят, не очень-то любят. Ты на чужой земле, и, похоже, у тебя здесь больше неприятелей, чем союзников. Так что ты будешь угрожать мне, будешь пытаться выпутаться, но лучше откусишь себе обе руки, чем расскажешь. Вот что я теперь знаю!
Кажется, таких выводов дракон не ждал.
Несколько секунд он молчит. Прожигает меня взглядом — пугающим, гневным.
А потом, едва я хочу отвернуться, поддевает пальцами мой подбородок. Удерживая меня в этом положении, в этой ярости.
— Дерзкая, наглая. Для человечки — просто невероятно.
Я задерживаю дыхание, потому что в его голосе есть что-то ещё помимо злости. Зелёные глаза словно пожирают меня.
— А ещё, выходит, заклинание мне пока снимать не придётся, — цежу, гоня дурацкое ощущение прочь. — Раз без него пропадёт аура.
— Получается, что так.
