И теперь он двигается ко мне.
Ещё несколько шагов — и мощная рука отстраняет притихшую нагу. Смыкается на моём предплечье. Никто больше не произносит ни слова, в зале так и висит удивлённая тишина.
В груди наконец просыпается ураган. Мельком вспоминаю, что не должна радоваться — но если честно, мне не до радости и так! В голове толкаются новые мысли: у меня правда получилось? Это хорошо, прекрасно!.. Кажется. Про эмоции вдруг вспоминаю тоже, пытаюсь посмотреть на Тейнана, но прерываю себя.
Хорошо, но не слишком ли? Я поранила блондинку? Я не хотела!
Наследник непреклонно куда-то меня тянет — и способов вырваться не видно.
Кое-как пытаюсь успокоиться, когда он заводит меня в прилегающую к залу комнату. Небольшую, с диванчиками и подушками. Явно для приёмов или… для личных утех.
Надеюсь, последняя мысль здесь лишняя.
Сейдер разворачивается, оглядывает моё лицо, волосы, платье. Смотрит пристально, стоит прямо и непоколебимо. Складывает руки на широкой груди.
— Ваше высочество…
— Что ты сейчас сделала?
Волнение напоминает, что расслабляться рано.
— Я… не знаю.
Надо собраться, причём срочно! Принять как данность: что-то у меня всё же получилось. На эмоциях, да. А теперь пора как-то вспомнить, что я хотела делать дальше. Кажется, больше не прикидываться дурочкой, которая ничего не смыслит, но и дерзкой человечкой себя не выставлять.
Безмолвно смотрю на наследника драконьего трона, выдерживаю взгляд ртутных глаз.
— Твой дар только что проявил себя, — негромко говорит Сейдер.
— Не бойся. Что ты чувствовала?
Нельзя шумно выдыхать перед ним, надо ещё немного подождать.
— Я не хотела вредить леди Лире, — склоняю голову, начинаю подбирать слова после паузы. — Просто она отсалютовала мне бокалом, и я была в таком смятении, что… Я что-то почувствовала. С позавчерашнего дня чувствую, ваше высочество. Жжение в груди, будто из меня иногда пытается вырваться это пламя, о котором мы говорили. Это немного пугает.
Сейдер продолжает смотреть внимательно, зрачки расширяются и стягиваются.
А потом он вдруг взмахивает руками. Шагает вперёд, делает ещё несколько пассов, сжимает пальцы — и я загораюсь.
Точнее, воздух вокруг меня.
По нему начинают бегать искры. Как разноцветные змейки — голубые, фиолетовые, белые. Они вертятся, медленно перетекают друг в друга.
— Как… интересно, — тянет Сейдер, и от того, как каменеет его лицо, мне вдруг снова не по себе.
Что это ещё такое?
Змейки пронзают моё тело. Выскакивают из него.
