Они выглядят восхитительно толстыми и надёжными, и даже окна небольшие. Из-за чего зал тонет в полутьме.
— Здесь нас точно никто не услышит?
Тейнан уничтожающе смотрит на меня в ответ. Ах да, он же молчит.
Я могу отменять приказы. Могу заменять их новыми в любой момент — но пока не хочу.
— Кивни, если уверен, — подсказываю вместо этого и получаю неохотное, медленное движение головы.
Какое-то слишком медленное и злое.
Страх и злость сменяется острой горечью, жарким стыдом: я так старалась не быть беспечной, и всё-таки попалась, попалась! Я даже не представляла чётко, что буду говорить подчинённому дракону! Своему мужу.
В его землях. А принцу, который меня ненавидит, здесь..?!
Тейнан не помогает — тем, что подходит и смотрит на меня в упор. Я могу приказать ему закрыть глаза, уйти, уткнуться в угол. Но чем дальше, тем отчётливее начинаю понимать: не он один, мы оба попали в ловушку.
Он выглядит огромным хищником на цепи — но никак не ручным зверем и уж тем более не тем, кто захочет меня спасать.
— Я не хотела, чтобы так случилось, — начинаю, толком не зная, куда веду. — Не с тобой. Я не следила за тобой, не преследовала и вообще не планировала тебе вредить. Не знаю, какие у тебя… — мне вдруг становится ещё неуютнее: я и правда собираюсь общаться с ним на “ты”? Он же всё-таки принц! Но уже поздно! — В общем, не знаю, какие у тебя проблемы с правителем Сейдером, но меня они не касаются. Мне никто не приказывал, я… сама по себе. Это понятно?
Испепеляющий взгляд в ответ ничуть не утешает.
Тейнан делает ещё одно плавное, текучее движение — и его рука упирается в стену у моей головы. Слегка подрагивая. Я шумно вдыхаю.
Это страшно как-то… по-особенному. Я не знала, как будет выглядеть подчинённый дракон, письмена не предупреждали. Но сейчас его ярость словно проникает мне под кожу."
"Что ещё он чувствует? Я вдруг вспоминаю себя там, в ящике на высоте. И на его спине, когда мы падали. Абсолютно беспомощную, способную лишь закрыть глаза! Гоню эти мысли — но они вьются, жалят!
— Я могу отменять приказы, — продолжаю со всей твёрдостью, на которую способна.
— Я не хочу… на самом деле, я просто хочу спастись! Тебе придётся помочь мне в этом. Я всё объясню, и нам придётся договориться. Ты понял? — Сжимаю руки. — Можешь говорить.
Он открывает рот.
— Но сначала отойди, сядь и успокойся! Перестань вообще думать о том, что я враг!
Я не знаю, сработает ли это. Письмена говорили, что я не смогу менять сознание. И…
Додумать я не успеваю.
