Но распорядись им правильно, потому что если не сможешь — я сожру твой жалкий дух после смерти, которая придёт за тобой очень скоро.
И небо начинает проясняться.
Я почти не верю своим глазам. Ушам! Тем органам чувств, что ведут меня во сне! Тучи расходятся, миражи растворяются — и на небе появляются солнечные всполохи.
— Я скажу, что ты чиста."
"— Вы серьёзно? — вырывается из меня.
Он не врёт?
— Ставишь под сомнение моё слово?!
Гнев на сверкающей в свете дня драконьей морде заставляет замереть. Я не знаю, что и думать! Смотрю на Тейнана.
Тот выглядит настороженным, но ещё больше — удивлённым.
Сердце начинает биться часто-часто.
Если всё это так, я готова сесть на траву, заскулить от счастья. Или обнять драконьего принца. Он моргает. Первым делает шаг. Я тоже шагаю, ему навстречу. Протягиваю руки…
Но в этот миг мир меркнет — и меня выдёргивает из сна.
Пробуждение получается резким.
Я распахиваю глаза. Часто моргаю. Дышу, уставившись на морду статуи с погасшими глазами. Пытаюсь понять, почему она такая… тусклая, неяркая, почему всё вокруг потеряло краски.
— С возвращением, леди, — говорит жрец рядом.
Я сажусь и поворачиваю голову.
Он держит в руках пластину — какой-то белый кусок камня, на котором, как мне сказали, должны проявиться ответы обо мне.
— Простите, много времени прошло?
— Всего пара минут.
— И… могу я узнать, что сказал обо мне Всевидящий?
Жрец не улыбается, его лицо — та часть, что не скрыта капюшоном и тенью — бесстрастно. Но мне чудится лёгкое одобрение в глазах, когда он разворачивает пластину ко мне.
— Ничего. Белый цвет. Значит, он не нашёл в твоей душе ни намёка на зло.
Я откидываюсь на ложе и даже выдохнуть толком не могу.
***
Через пару минут меня выводят на задний двор, прилегающий к белым скалам. Туда, где собрались остальные невесты — а ещё несколько жрецов и Сейдер.
Не могу сказать, что я успокоилась. Сердце по-прежнему гулко бьётся, в ногах осталась предательская слабость. Надеюсь не оступиться на ровном месте, просто смотрю по сторонам, привыкаю к нормальному миру заново.
Где Тейнан? Он в порядке наяву? Эта мысль волнует, терзает — больше других!
“Мы обманули драконьего бога”, - шумит ещё одна.
Сейдер резко оборачивается, когда меня выводят. Сразу обращается к жрецу. Я вижу, как сжимаются его пальцы на краях моей пластины. Зол ли он? Раздосадован ли? Может ли заподозрить подвох?
Наследник отрывает взгляд от камня, что-то мелькает в ртутных глазах — недовольство? Тревога?
— Илина, надо же. Я очень рад.
