Несколько деревьев по краям, высаженных словно чтобы защищать от ветра, слабо светятся, мерцают серебром. Как и трава. Впереди белеет ещё что-то — через несколько шагов я понимаю, что большое покрывало из шкур, раскинутое на земле. На нём стоит корзина с едой и вином.
Он собирается напоить меня и разложить прямо здесь?
Сейдер наконец ставит меня на ноги, и я невольно отшатываюсь. С трудом останавливаю порыв рвануть прочь. Не знаю, что мне делать! Хочется броситься наутёк, прямо с этой горы. Хочется отбиваться.
Но всё это глупо, глупо!
Может, и правда говорить с ним? Может, Тейнан… всё-таки был прав?
— Ваше высочество, — я по привычке прячу руки за спину, впиваюсь ногтями в ладони. — Послушайте пожалуйста. Может, вы всё-таки войдёте в моё положение? Я переживаю. Так сильно, что мне плохо, меня лихорадит.
Сейдер поднимает брови.
— Ты не пахнешь как больная.
Проклятье!
— Ты просто волнуешься, — продолжает дракон. — Это понятно. Не бойся, Илина, начнём с малого. Тебе нравится это место?
Да он издевается?!
— Все ваши земли красивы, — выдавливаю я с трудом.
— Тогда садись.
Он берёт меня за руку и в одно движение, силой тянет вниз. Усаживает на покрывало, опускается рядом, подогнув ноги. Невозмутимо тянется к вину.
— Я же привлекаю тебя как мужчина. Правда?
Хуже всего, что привлекал когда-то! Там, на балу, и даже при первых встречах. Но сейчас я смотрю в его сверкающие глаза, на его каменное лицо — и к горлу подступает желчь.
— Вы, несомненно, достойны, — слова, которые я слышала от Сииды, едва не выплёскиваются изо рта ядом.
— Но я девственна, неопытна, и к тому же… у меня был жених. В людских землях.
— Да, кажется, ты говорила.
— Я ещё не забыла его. Всего три недели назад меня отняли у него, я испытывала к нему чувства!
Сейдер сужает глаза.
— Это не помешало тебе восхищаться моим кузеном.
— Я пытаюсь привыкнуть, — едва не жмурюсь. — Но не могу так быстро. Пожалуйста, давайте хотя бы просто поговорим для начала!
“Заговорить его”. Не лезть на рожон.
Я вдруг на самом деле надеюсь — может, это выход?"
"Но Сейдер смотрит на меня пристально, непонятно, а потом вытаскивает пробку из бутылки. Берёт бокал.
— Выпей, тебе станет легче.
Когда он протягивает мне стекло с тёмной жидкостью, его интонации — властные и почти вежливые. Но в последнее я вдруг совсем перестаю верить.
— Это необычное вино?
— Какое странное предположение. Нет, я не собираюсь ничего тебе подмешивать.
Он накрывает мои пальцы своими, сжимает.
