Дело было как раз в конце марта 1980 года. Остыв после встречи с ним в кулуарах Министерства, вы отправились к Поттерам домой… И увидели, что Лили находится в положении. Как опытному магу вам не составило труда вычислить хотя бы приблизительные сроки ожидаемого прибавления в семье. И у вас тут же зародился очередной гениальный план. А всего пару недель спустя в трактире «Кабанья голова» было произнесено печально известное Пророчество об Избранном и Тёмном Лорде.
А в городке Литтл-Уингинг поселилась неприметная старушка сквиб, обожающая кошек. Какое-то время всё было так, как вы и хотели. Всё шло по вашему плану. Только вот Поттер не успокоился и рыл носом землю. И нарыл… То, что Фабиана и Гидеона убил не Долохов, он их только ранил. Проклял, причём не смертельно, а шуточно, а вот добил обездвиженных парней сам Грюм. Понимая, что его «глас» останется без ответа, так как Грюм действовал с вашего прямого соизволения, а вы пока ещё глава Визенгамота… Поттер сложил с себя полномочия и собирался снова отчалить за границу, но вы ему этого не позволили, снова заявившись к нему домой.
В этом разговоре тема убийства Прюэттов не поднималась, так как Поттер и сам был не дурак и прекрасно понимал, зачем вы к нему пожаловали. Только это его не спасло. С его отъездом ваш очередной план терпел сокрушительный крах. И с этого момента Джеймс Поттер был просто марионеткой под воздействием «Империо» вашего производства.
В омут полетели очередные склянки с воспоминаниями.
Гарри с болью просматривал эти призрачные фильмы. Все эти флакончики… Он сам предоставил их следственному комитету, вскрыв отцовский тайник. Одно дело читать всё это в «Хрониках Рода» и совсем другое — иметь тому вот такие нематериальные подтверждения. В ту ночь, ночь Хеллоуина 1981 года, Джеймс, наконец, полностью сбросил с себя директорское «Империо» и, пока Лили собирала вещи, Джеймс занимался тем, что сливал и сливал эти воспоминания и прятал их в тайнике в доме в Годриковой лощине.
Слить и спрятать успел, а вот покинуть ставший опасным дом… уже нет.
В омут полетело очередное воспоминание, выуженное уже у Питера Петтигрю. Как он проводит под «Фиделиус» сначала Снейпа, под «Империо», а потом «обливиэйт» на Питера от Северуса.
