Так на каком основании Вы их наказали?
— Они находились вне спален ночью!
— С ВАШЕГО негласного, но всё же позволения! Манкируете своими обязанностями, господин директор? Повода для отработки и наказания не было! Нарушение прав ученика, прописанных в том же Уставе в самом грубом виде! Тем более что за однозначное же происшествие в конце этого учебного года Вы не только не наказали учеников, но и наградили их несметным количеством баллов. Я говорю о той самой ночи, когда трое первокурсников: Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли прошли эту Вашу, так называемую, защиту артефакта и в конечном итоге вынуждены были принять бой с личем Квиреллом.
Снова взмах рукой, и опять воспоминание о прохождении «полосы препятствий», только на этот раз до самого конца, где Гарри встретился с Волдемортом в затылке Квирелла и Зеркало Еиналеж, но без последовавших за этой встречей событий. Воспоминание оборвалось на шипящем голосе Волдеморта:
— Мы сссснова встретилиссссь ссс тобой, Гаррри Поттер.
— Просто замечательно! — воскликнул даст Штайн. — И где же в это время был наш многоуважаемый директор Хогвартса? Ах! Ну, конечно же! Его якобы по срочным делам вызвали в Министерство. Днём! А дети пошли в подземелья ночью. Вы что же, уважаемый директор, до сих пор торчали в Министерстве Магии? Ведь Вы уже должны были выяснить, что никакого вызова и в помине не было. Вызывается профессор Хогвартса, декан Гриффиндора, мастер трансфигурации Минерва Амелия МакГонагалл!
Макгонагалл появилась перед трибуной защиты.
Как всегда в строгой мантии, широкополой шляпе и с сурово сжатыми губами.
— Мисс* МакГонагалл, на предварительном опросе, который состоялся вчера, Вы заявили себя свидетелем защиты подсудимого. О правилах заседания и о последствиях дачи ложных показаний Вы предупреждены. Начнём. Что Вы можете рассказать о событиях произошедших в мае 1992 года?
Минерва, которая, как и все волшебники, слушала и смотрела весь процесс заседания с самого начала, уже весьма пожалела о своей скоропалительности в заявлении.
Она, конечно, знала, что Гарри не как сыр в масле катается, но Дамблдор всегда находил слова для её убеждения, что всё в порядке и у мальчика просто переходный бунтарский возраст, вот он и «блажит» на родственников. А уж в свете открывающихся фактов и её некоторые поступки смотрелись далеко не с положительной стороны.
