Однако, секретари, отвечающие как раз за отсеивание вот таких вот пустопорожних крикунов, исправно выполняли свою работу и ещё пока не один из этих «вызовов» не был «пропущен» в зал заседаний. Особенно учитывая то, что заседание вообще только-только началось.
Но теперь после оглашения обвинений и на этих площадях повисла недоуменная тишина. Какой подопечный? Какое мошенничество? Кто эти остальные пострадавшие? И хотя с этим ещё как-то можно было согласиться, поспорить, конечно, но согласится… С самим фактом обвинения, которое скоро развеют в пух и прах, ведь такого просто не может быть и это всё ложь.
Мало ли какой ушлый маг, этот самый загадочный для них пока подопечный, разобиженный на Дамблдора, мог обвинить того в таких правонарушениях, которые и рассматривать-то можно было в рамках местного Визенгамота.
С фактом о превышении должностных обязанностей на обоих занимаемых постах тоже со скрипом можно было согласиться. Представители Попечительского Совета школы, которые не удостоились приглашения на само заседание, хотя у многих из них на руках сияли браслеты-вызовы в суд в качестве свидетелей, в отличие от лорда Малфоя и леди Лонгботтом, которые непосредственно находились в зале суда, тоже сейчас внимательно вслушивались в доносящиеся с экрана голоса и припоминали, сколько, только за последние пять лет, было допущено директором этих самых превышений.
Хотя в тот момент, когда они свершались, они с ним были полностью согласны.
Взять хотя бы те самые происшествия с учениками впавшими в оцепенение.
Лорд Малфой их тогда смог убедить, что в школе происходит что-то страшное и непонятное, а директор ничего не делает для исправления ситуации. Он запугал их каким-то василиском, ползающим по школе, и они подписали петицию о снятии директора с должности. Но, когда студенты были приведены в порядок и все оказались живы и здоровы, маги пошли на попятную, восстановив директора, одновременно выгнав лорда Малфоя из Попечителей."
"Подумать только — василиск! Какой же это василиск, если от взгляда этого змея все превращаются в камень и не подлежат расколдовыванию.
Очевидно, что имела место чья-то шутка! Злая и не в меру жестокая, но шутка. Но по здравому разумению уже сейчас они понимали, что виновный в этой жестокой шутке так и не был найден, хотя директор их заверял, что виновник уже наказан. Что-то они не слышали, чтобы кого-то исключали из школы за столь опасные шутки с магией и жизнью других учеников, да и о просто наказании ничего так и не было сказано.
