Установил кристалл записи, тоже новшество, которого Альбус на своём веку ещё не видел, кроме как вчера в допросной Аврората у Скримджера. Так же им были установлены: огромное зеркало, на треногу водружен думосброс и, повинуясь нажатию рычага, из потолка выехала восьмиугольная конструкция огромных магэкранов. Это для того, чтобы на них проецировать в увеличенном виде доказательства и воспоминания из думосброса для присяжных и прочих присутствующих в зале магов.
Вот он вернулся на своё место, приготовил, помимо кристалла записи, пергаменты и самопищущее перо, потом встал и зычно огласил:
— Встать! Суд идёт!
Акустика в этом зале была такая, что никакого «Сонорус» не потребовалось.
Дверь позади стола судьи открылась и оттуда вышли ещё три мага в традиционных мантиях, париках и шапочках. Сам судья ещё и был с непроницаемой повязкой на глазах, как дань Фемиде, которая закрывала его лицо практически полностью, так что узнать этого мага становилось довольно сложно в обычное время, если встретить его в коридорах МКМ.
Кто будет председательствовать на суде МКМ всегда решалось магическим жребием. И не факт, что судьёй будет выступать именно кто-то из МКМмовцев. Это мог быть любой другой маг, однако, работающий в сфере магического и международного магического правопорядка. То бишь, любой из членов местечковых Визенгамотов. Обвинением всегда в таких случаях выступало МКМ, точнее кто-то из этой структуры, а защита… А вот с защитой тоже приходилось поступать по жребию.
Просто потому, что если уж маг попадал в суд МКМ, то его вина считалась априори доказанной и защищать преступника никто не рвался.
Конечно, могли возникнуть казусы не досконально проведённого расследования, открыться какие-то новые факты и обстоятельства, но на памяти Альбуса их не происходило, а по истории существования МКМ таких случаев насчитывается один на тысячу.
Альбус начал нервничать. Неужели Скримджер раздобыл доказательства его вчерашних откровений?! Только этим он мог объяснить всё тут творящиеся.
Как?! Откуда?!
Судья и обвинитель с защитником прошли к своим местам и остановились за спинками кресел.
— Объявляется состав суда! — снова громко и чётко проговорил секретарь. — Председательствует «Фемида»!
Всё правильно, имя председателя никогда не называлось во избежание мести всяких там родственников и прочих оскорблённых по их мнению неправильно вынесенным приговором, обвинительным ли, оправдательным ли. Всегда находятся недовольные.
