А потому не понимал, как тот мог, получив от самого Замка предупреждение о проникновении посторонних лиц в школу, не бросится выяснять, что произошло и кто проник, а пытаться куда-то уйти из этого самого замка, да ещё и прихватив с собой одного из студентов, оставляя других беззащитных учеников на волю случая.
Альбуса поместили в камеру предварительного заключения. Это не Азкабан, но тоже мало приятного и хорошего. Маленькая комнатка без окон, только лишь с узким лежаком. На таких камерах в Аврорате было навешано столько всяких чар и прочей магии, что выбраться оттуда не представлялось возможным.
Всё же магический Аврорат имел дело не с не умеющими колдовать маглами. Преступниками, обычно попадавшими в эти стены, были маги, от которых можно ждать чего угодно, а потому предпринимались все возможные меры по устранению возможности ими колдовать и с помощью магии сбежать.
Его обыскали! Сорвали все артефакты, отобрали палочку! Одели в антимагические наручники, которые он при всём своём огромном опыте и знаниях не смог снять.
А самое сейчас главное, они сняли с него кольцо Мракса с воскрешающим камнем! И отдача от проклятия Тома Ридлла, теперь сдерживаемая только недавно принятой порцией зелья Снейпа, ох как сказалась на директоре. Боль была сравнима только с медленно распространяющимся по телу Круциатосом. Правда, ограничиваясь только местом поражения, но проклятье, более не сдерживаемое воскрешающим камнем, а только зельем, начало медленно наступление на директора, за эту ночь распространившись от кисти до середины предплечья.
Как они могли! Они забыли кто он?! Ну, они ещё поплатятся за такие вольности в применении этих санкций к уважаемому обществом Великому Чародею, как только он выйдет отсюда.
Фоукс, единственное существо способное преодолеть все выставленные на министерстве щиты и проникнуть даже в ячейку банка Гринготс, тоже не откликался на зов хозяина, что ещё больше злило старика в его камере.
Что произошло? Почему верный феникс бросил его в самый ответственный момент?
Альбус так привык считать хранителя директорского кресла своей собственностью, что совершенно забыл, что феникс не его фамилиар, и тем более не вещь. Он ещё покажет этой птичке, как только выйдет отсюда!"
"В том, что он непременно покинет эти стены, Альбус не сомневался ни на минуту.
