А уж про арест Дамблдора она расписала столько, припомнив и Турнир с его постоянными нарушениями и смертью ученика, и все свои собственные статейки, что писала про него всё лето и весь пятый курс Мальчика-Который-Выжил.
Как ни странно, но даже с её настойчивостью (анимагическая форма жука, постоянно помогавшая добывать журналистке эти самые «жаренные» факты, которыми она потом и оперировала) Рите не удалось ничего вызнать и добиться, кроме заявления исполняющего обязанности министра и главы Аврората о скорой пресс-конференции.
Но эту самую пресс-конференцию назначили не много ни мало только через неделю от ночи всех-интересующих-событий.
Целый день кружения над Хогвартсом тоже ничего не дал. В Хогсмид студентов в эти дни не выпускали, сельчане и сами знали о событиях только понаслышке, перевирая прочитанные заявления в газете, а в сам замок более свободного хода не было. Щиты замка не пропускали журналистку без санкции. Это вам не четвёртый курс Поттера с Турниром, когда в замок мог проникнуть практически любой желающий вопреки заявлениям директора этого самого Хогвартса.
А в самой школе чародейства и волшебства Хогвартс во время завтрака поднимался тоже недоуменный гул учеников, которые то и дело косились то в страницы утренней газеты, то на пустующее место за преподавательским столом директора школы. Те, кто невнимательно читали газету, останавливаясь только на больших и кричащих заголовках, переспрашивали что случилось у более внимательных, а потому всё больше и больше взоров направлялось в сторону преподавательского стола.
А отсутствовал там не только директор, который по утверждению «Ежедневного Пророка» был арестован (!), но и его неизменный заместитель, декан Гриффиндора, Минерва МакГонагалл. Остальные же учителя тоже с недоумением косились на два пустующих места, если не считать как всегда мрачного и невозмутимого профессора зелий, который со спартанским спокойствием поглощал свой завтрак.
Казалось, он совершенно не обращает внимания на происходящее вокруг.
А ещё все смотрели на Гарри Поттера, который тоже с невозмутимым видом завтракал, хотя уже и прочитал газету. А если не сам прочитал, то заучка Грэйнджер его уже просветила. Так было всегда. Но почему-то именно сегодня Поттер спокойно ел и не выказывал никакого беспокойства, которое по мнению большинства учеников он должен был проявить, будучи директорским любимчиком.
