Но бюст волшебника… Душа…
Он ещё ближе подошёл к бюсту и тут же почувствовал знакомые эманации, распространяющиеся от головы статуи. Не такие сильные, как тогда, когда Кричер снял со своей шеи медальон, но вполне отчётливые.
— Неужели… — задохнулся он от догадки и сорвал парик, чтобы внимательнее рассмотреть лицо изображённого волшебника.
Как только он это сделал, волна магии смерти прошила всё пространство вокруг, но Луна, казалось, этого даже не ощутила. А на лысой голове статуи едва поблёскивала, покрытая патиной, диадема.
Очень знакомая диадема. Та самая диадема, которая красуется на статуе Ровэны Рэйвенкло, что установлена в Рэйвенкловской гостиной и которую однажды видел Гарри, придя навестить свою Рэйвенкловскую подругу Луну Лавгуд.
И вообще он только на этом курсе узнал, что нет никакого запрета на посещение студентами разных факультетов других гостиных. Ведь могут же Рэйвенкловцы дружить с Гриффиндорцами и Хафлпафцами, и даже Слизеринцами. Более того, родственники, попавшие на разные факультеты, спокойно навещают друг друга.
Так почему бы и просто друзьям не ходить друг другу в гости?
Просто сложившееся негласное противостояние наложило на этот аспект своё влияние, и такие посиделки в последнее время стали крайне редким явлением. Но ходит же Парватти к своей сестре Падме, как и Падма к Парватти заглядывает в гостиную Гриффиндора. Просто раньше все эти мелочи проскальзывали мимо его внимания, и ему казалось, что гостиные факультетов — это табу для студентов других Домов. А когда узнал, то воспользовался этим и завязавшейся дружбой со многими из студентов, что с Рэйвенкло, что с Хафлпаффа, чтобы утолить своё любопытство и досконально осмотреть сам замок, включая и гостиные других факультетов.
И теперь у него не было никаких сомнений, что перед ним знаменитая «Ума палата» — диадема Основательницы одного из факультетов и самой школы. А также то, что эта диадема, несомненно, ещё один крестраж Волдеморта.
— Мы нашли! — раздался совсем близко вопль Драко. — Все сюда! Мы нашли исчезательный шкаф!
Гарри торопливо напялил на голову бюста парик, на котором тоже, несомненно, присутствовали какие-то скрывающие чары, потому что эманации тут же стали много приглушённее.
Он заберёт её позже, чтобы уничтожить, а сейчас у него нет драконьих перчаток, а брать эту вещь в голые руки опасно и безответственно.
Они с Луной свернули всего один поворот и оказались рядом с Драко, Гермионой и Теодором перед поломанным шкафом.
— Мы тоже нашли… — буркнул Гарри.
