Они заказали совиной почтой несколько экземпляров «Путеводителя», как они назвали ту самую книгу, с которой для них всё и началось, и настоятельно рекомендовали её к прочтению некоторым, на их взгляд, относительно вменяемым студентам. Тем, в ком они были уверены, что те обязательно прочтут и не побегут с докладом к директору. Тем же братьям Криви.
А для некоторых чистокровных, для тех же сестрёнок Патил, они при помощи нанятого мага в Аллее Теней накопировали Гаррин экземпляр «Истории Хогвартса».
Гарри спустился через несколько минут.
Ему в принципе и собирать-то было немного. Вещи так в сундуках и хранились — шкафов в спальнях студентов предусмотрено не было. Кто-то, в основном девушки, как более практичные, что ли, уже к третьему курсу осваивали трансфигурационное заклинание из куска дерева в шкаф. Парни этими заморочками не «заморачивались». Затевать новый разговор в гостиной совершенно не хотелось и так понятно, что с Герми ему поговорить не удастся, тем более что достаточное количество гриффиндорцев смотрели на его переезд волком.
Гарри сделал движение рукой, вроде как что-то написал в воздухе. Гермиона кивнула на этот жест.
После того, как со слизеринцами у них установилось «перемирие», Гермиона, используя свой опыт пятого курса с вызывающими монетами и небольшой помощью профессора Флитвика, зачаровала Протеевыми чарами несколько блокнотов. Да и Гарри научился выполнять это заклинание и тоже поучаствовал в создании пачки блокнотов. Теперь они в принципе могли всё обсудить и письменно.
Просто говорить было легче, чем прописывать эти огромные монологи в блокнотах. Вот они и пользовались ими, как всё теми же монетами, просто назначая время и место встречи. Хотя последнее было практически неизменным. А куда ещё податься, кроме как в выручай комнату? Не в Тайную же комнату Салазара Слизерина."
"Кстати, Гарри при первой же возможности навестил и её. Убедился, что за прошедшее время труп василиска и не думал разлагаться, как лежал там, где его настигла смерть, так и лежит.
Только что чешуя потускнела и покрылась своеобразной «патиной».
В полной тишине Гарри пересёк гостиную, левитируя перед собой свой сундук, и открыл портрет, который служил дверью-охранником в их башню.
Стоило только портрету захлопнуться за его спиной, как из тени, отбрасываемой какой-то статуей, вышел Северус.
— Тяжело? — участливо спросил муж.
Гарри пожал плечами. Он уже привык к «Американским горкам» и флюгерному настроению своих софакультетников.
