Короче, запретили всем, кроме уже оговоренного случая, а так же аристократам и прочим Родам, для которых и нужно-то было тоже выделить, так сказать, «квоту». И почему-то Министерству, точнее тем, кто уже около тридцати лет находится у власти, начиная с маглорожденного Нобби Лича (1968—1981 годы «правления»)**, невдомёк, что без этих ритуалов рано или поздно весь их яростно и ревностно оберегаемый Статут рухнет в бездну, просто потому, что домены «всплывут» на поверхность.
— Как же мы до сих пор-то… — выдохнул Гарри.
Гермиона опять пожала плечами."
"— Что-то мне подсказывает, что вот эти самые аристократы и прочие чистокровки, что в своё время пошли за Волдемордой, как ты его называешь, и не соблюдают этот запрет, а творят себе потихоньку всё, что нужно. То-то тех, кого не поймали или оправдали, постоянно проверяют. Парватти как-то жаловалась, что авроры летом к ним в поместье нагрянули, всё что-то вынюхивали, искали чего-то.
А уж Род Патил никто даже косвенно никогда не обвинял в том, что они приверженцы Тёмного Лорда. Хотя бы потому, что Раджива Патил это отец близняшек, если ты не в курсе…
Гарри в курсе не был, о чём сейчас с горечью и понимал. За пять лет, что он провёл в магическом мире, он мало интересовался даже не только магическим миром, но и теми, кто его окружал. Или это Рон так поспособствовал? Точно! Гарри припомнил несколько случаев ещё на первом курсе, когда с ним пытались более близко познакомиться другие сокурсники, а Рон рядом крутился и оскорблял всех подходящих.
Прям цепной пёс, ревностно охраняющий сочную мозговую косточку. Невилла, Шеймуса, Дина… Про девчонок вообще речи не шло, он их просто высмеивал сразу, чем доводил до слёз. Натерпелась от него не только Гермиона, как Гарри теперь понимает. Но ей единственной удалось прорвать «блокаду», просто потому, что банально подкупила рыжика, давая списывать домашние эссе, хоть и грозилась постоянно, что перестанет это делать.
А потом время, учёба, ловля на задницу приключений — и все остальные, поняв, что ловить около Гарри нечего, плавно переместились куда-то за пределы его близкого окружения. С парнями остались только чисто соседские отношения (привет — пока, доброе утро — доброй ночи), про девочек и подавно речи не шло.
