– Разум! Душа! – принялась перечислять вслух. – Кроме того, во мне течёт кровь сильнейших магов огня! Древних, сильных…
– И давно почивших, – прервал меня Рэйкиар. – Никто не вечен на ваших землях. А гордиться тем, что являешься внучкой кого-то там, странно. Он-то, может, и был великим, но ты здесь при чём?
Я опешила.
– Что значит «при чём»? Мне передалась сила их дара. Она же перейдёт к моим детям, когда его величество выберет для меня достойную партию и мы создадим идеальный…
– Бла-бла-бла!
Он снова меня перебил!"
"– Скучно.
Но я рад, что ты перестала трястись от страха и трогать себя за грудь. Последнее порядком напрягает. Хоть я и не ханжа, но, пожалуйста, впредь делай это наедине с собой, как все приличные кианы. А теперь ложись, Влада. Посмотрим, что там на тебе за проклятье.
Перестала трястись?! Как бы не так! Да меня едва не разрывало от желания наброситься на Мастера и… Я не представляла, что сделала бы дальше, но ему бы точно не понравилось! Совсем! Ни капли!
Балдахин снова загорелся.
Мастер потушил его ленивым движением кисти, а затем подошёл вплотную и, не скрывая раздражения, жестом велел лечь.
Пришлось смирить огонь в себе.
Я стиснула зубы, легла, закрыла глаза и приготовилась.
– Руки убери, мученица, – услышала сверху, и я тут же поняла, что снова вцепилась в грудь.
– Да, сейчас, – пробормотала, выполняя просьбу.
А в ответ – тишина. Секунда-две-три… Я распахнула глаза, не в силах справиться с любопытством. Мастера нигде не было. Я приподнялась на локтях и только тогда обнаружила его неподалёку, роющимся в высоком деревянном комоде.
– Что происходит? – спросила тихо. – Ищете золотое перо и чудодейственные чернила?
Рэйкиар обернулся, помолчал, а затем кивнул:
– Да, именно это я и делал. Лежи там смирно. Сейчас приду.
Я снова легла. Руки потянулись вверх, так что пришлось себя одёрнуть. В конце концов, я пришла именно за печатью на проклятье. Так что прочь стыд, прочь неловкость и…
Постель прогнулась под тяжестью веса Мастера, и я затаила дыхание.
Рэйкиар же появился надо мной, оперевшись на колени, расставленные по бокам от моей талии. Меня он не касался, но я всё равно едва не плавилась от стыда, представляя, как мы смотримся со стороны! В одной руке он держал золотое перо, а второй дотронулся до моей кожи. Там, где проклятье оставило чёрный рисунок.
Горячее прикосновение породило тысячи мурашек, а вид Рэйкиара, по-прежнему нависающего сверху, и вовсе заставлял приличную киану внутри меня упасть в обморок.