Ночная сорочка задралась неприлично высоко, обнажив стройные ноги. Грудь мерно вздымалась, и в разрезе было видно больше, чем положено видеть до свадьбы. Я прикрыл глаза и отсчитал до десяти. Главное держать себя в руках!
Но только боги знают, как тяжело держать себя в руках, когда в твоей постели настолько привлекательная и невинная девушка. Даже в таком состоянии она умудрялась быть желанной.
— Артиан, ты взрослый мужчина, неужели ты не сможешь сдержаться? — спросил в тишине комнаты и вздохнул.
— Ты действительно моя кара, Олиента.
Девушка слегка поморщилась, но сон её был спокоен и дыхание выровнялось. Ладно, даже если что-то услышала, можно списать на лихорадку. Присел на край кровати и начал обтирать тело девушки полотенцем. Делал это с каким-то извращенным удовольствием: стер пот с лица, провел мокрой тканью вдоль ключиц, спустился ниже, задел костяшками пальцев гладкую девичью грудь и тут же поднялся вверх.
Руки, чувствительное место на сгибе локтя, аккуратные пальцы с ухоженными ногтями; стройные ноги… это была особая мука! Я точно извращенец.
Жар начал постепенно спадать. Я сидел рядом со спящей девушкой, разместив мокрое полотенце на её голове, и отсчитывал её вздохи. Почему же магия пробудилась в ней так странно? Как она будет чувствовать себя утром? А если магия останется у неё после разрыва нашей помолвки? Тогда Олиенте действительно следует учиться.
Стоит помочь ей с простейшими знаниями.
В итоге лег рядом и, смотря на безмятежно спящую невесту, уснул.
Глава 10.4
Олиента Виарог
Неужели приснилось? Помню, как жар охватил всё тело, что даже шевельнуться не могла, а потом… чьи-то прохладные руки обхватили меня и жар отступил. Должно быть, привиделось при лихорадке!
Или?..
Попыталась перевернуться, но чья-то рука, лежащая на животе, не позволила мне это сделать.
Я медленно, очень медленно открыла глаза и повернула голову, тут же зажав себе рот. Потому что закричать очень хотелось, просто очень!
Артиан Дарреги, великолепный граф, завидный жених и ректор одной из лучших академий лежал рядом и обнимал полуголую меня.
Боги милостивые, да на мне ведь одна сорочка!
Если так подумать, то после этого он просто обязан на мне жениться.
Так, вспоминай, Олиента, что было.
