То и дело замечаю, как дрожат руки моих товарищей, и только соседка выглядит донельзя спокойной. Улыбается, глаза блестят… Мне даже стыдно, что я не запомнила её имя.
Наконец, мы добираемся до новенькой дыры в заборе. Обмениваясь нервными взглядами, один за другим пролезаем через неё. И вот я оказываюсь за пределами академии, дерзко нарушая правила и выбравшись в открытый мир.
– Показывай дорогу, Велма, – здоровяк кивает моей соседке, а я мысленно ставлю галочку напротив её имени.
Брюнетка не торопится возглавлять процессию.
Что-то шепчет парню на ухо, и тот идёт вперёд в сторону ближайшего проулка, который выходит на одну из центральных улиц.
Я же со смутной тоской оглядываюсь на забор академии, но Велма не даёт мне передышки. Снова цепляет за рукав и шепчет: “Держись рядом, не отставай. Считай, что я за тебя в ответе.”
– Почему ты так добра со мной? – шепчу, нахмурившись, и делаю робкую попытку вырваться из её хватки, но рукав будто попал в стальной капкан.
Та загадочно склоняет голову набок и невинно улыбается:
– Сказать правду?
– Угу, – киваю, пытаясь увидеть подвох.
Но в её глазах я вижу лишь кристальную честность.
– Хочу, чтобы ты уговорила лорда Саттона вернуть Агустину в замок.
Внутри меня всё холодеет.
Не хочу!
Меня охватывает волна ревности, когда я представляю, как она вновь будет жить под одной крышей с лордом Саттоном! Снова примется хлопать ресничками, мило краснеть и касаться его при каждом удобном случае.
– Она нарушила приказ Райвэла, – пыталась найти достойную отговорку, но Велма умоляюще смотрит на меня, не понимая причины моего отказа.
– Грейси, каждый имеет право на ошибку!
– Это другое!
– Да ладно? Ты же сейчас делаешь то же самое!
Я замираю на месте, будто вкопанная. Одногруппники, что шли впереди, уже свернули за угол, оставив нас с Велмой в узком, тёмном переулке с двумя окнами, заколоченными досками.
– Значит, это и был твой план? – тихо спрашиваю, едва сдерживая злость.
Подставила меня и глазом не моргнув!"
"– План? Делать мне больше нечего, – Велма удивлённо вскидывает бровь.
– Совсем уже…
Отворачивается не договорив, будто потеряла ко мне всякий интерес. Спешит догнать друзей, а я, проклиная всё на свете, стараюсь от неё не отставать.
Брюнетка не добегает до центральной улицы, предпочитая срезать путь через узкие, тёмные, дурно пахнущие проулки. В один момент я спотыкаюсь об лежащую на земле доску, и, оставшись одна, слишком поздно понимаю, что заблудилась.
