И то, что постель до сих пор не убрана, наводит меня на бесстыжие в своей откровенности мысли.
Лорд начинает смеяться. Сначала беззвучно, прикрыв рот ладонью, затем срывается на громкий хохот. Рывком поднимается с места, отчего намокшая газета с жалобным шелестом падает на пол. Рвано вдыхаю терпкий аромат чёрного крепкого кофе и тихо вскрикиваю, когда он склоняется надо мной, упираясь ладонями в подлокотники.
– Рассказывай, что ты задумала, милая Грейси?
Глава 33
Скажу ему, как же!
Отворачиваюсь и упрямо поджимаю губы, делая всё возможное, чтобы не поддаться его неотразимому животному обаянию.
Но Райвэл склоняется всё ближе к моему лицу, его дыхание обжигает нежную кожу шеи, и я слегка вздрагиваю от пугающей остроты ощущений.
– Я ведь могу тебя разговорить, Грейси, – дракон нежно проводит пальцами по щеке, очерчивая контур лица, и я, не выдержав, поднимаю на него смущённый взгляд. Глаза лорда Саттона темнеют, как надвигающаяся буря, а в самой глубине зрачков пляшут огоньки тайного желания.
Он наклоняется ещё ближе, его губы почти касаются моего уха, когда он шепчет: ""Ты ведь сама ко мне пришла.
Не так ли?"""
"Каждой клеточкой кожи чувствую, как по телу разливается томительное тепло, а сердце начинает биться быстрее. Райвэл дразняще касается подбородка, вынуждая меня запрокинуть голову.
Наши взгляды встречаются, полные невысказанных чувств. Напряжение ощутимо колеблется в воздухе, обещающее скорый взрыв и последующую за ним разрядку.
– Девочка моя… – скребущаяся в дверь Ирма испуганно ойкает, и лорд с низким утробным рычанием подаётся назад.
Под кожей рвётся наружу блестящая чешуя, и я понимаю, что зверь внутри него готов испепелить любого, кто посмел ему помешать.
– Здесь что, проходной двор?
Его голос звучит необычайно тихо, но напряжённая спина с перекатывающимися мускулами под рубашкой отчётливо показывает его накопившееся раздражение.
– Простите, но… – Ирма теряется, отступая. Даже с моего места в её глазах отчётливо виден испуг, и бьюсь об заклад, она уже сто раз пожалела, что посмела нам помешать.
Но почему тогда я не испытываю облегчения?
– Я запрещаю вторгаться к нам с женой, когда мы наедине! Донесите это до каждого работника в замке! Повторное нарушение – увольнение!
По-хорошему я должна побежать следом за Ирмой и утешить напуганную женщину. Но ноги будто приросли к полу, а мышцы превратились в желе, не позволяя мне подняться с кресла.
– Ешь и пойдём, – лорд Саттон хмуро смотрит на циферблат высоких напольных часов.
