Ядовитой насмешкой и истинным отношением людей в нашем королевстве.
Что ж, какой правитель, такие и подданные.
– И правда, – поддерживает её товарка, – сам-то, кого ограбил? Или думаешь, стырил вещи аристократишки с бельевой верёвки, так теперь тебе всё можно? И что у тебя на голове? Лишаём переболел?
Не знаю, злиться мне или смеяться. В такой одежде даже женщины не распознали во мне девушку. Дорогие брюки и рубашка сидят на мне мешком, скрывая мои скромные прелести, а обкорнанные волосы довершают маскировку.
В голову приходит нелепая идея, и я делаю вид, будто спотыкаюсь, падая на уже истоптанную в ранний час площадь.
Люди вокруг недовольно ропщут, а кто-то брезгливо пинает меня мыском башмака по рёбрам, и я морщусь от простреливающей боли, сцеживая сквозь сжатые зубы воздух."
"Загребаю ладонями пыль из-под ног и неловко поднимаюсь, размазывая её по лицу и волосам. Если король будет искать меня среди толпы, он не узнает меня в короткостриженом, чумазом пареньке.
Придерживая рукой ушибленные рёбра, медленно, но верно пробираюсь к эшафоту.
Кажется, я вовремя.
Толпа на секунду утихает, а затем взрывается оглушительным гомоном, а все головы повёрнуты в сторону отряда стражников, окружающих старую, обшарпанную карету.
Повозка останавливается рядом с помостом, и я глушу отчаянный крик, когда наружу выходит лорд Райвэл Саттон.
Рубашка порвана в нескольких местах, а мощный торс испещрён длинными алыми ранами, откуда медленно сочится драконья кровь.
Ноги мужа босые, а на руках массивные, литые кандалы.
Гордо выпрямившись, он неспешно поднимается на эшафот с высоко поднятой головой, бесстрашно глядя в лицо палача. За ними вальяжно следует король, чьё роскошное кресло подготовлено на самом краю высокого помоста.
“Я спасу тебя! Клянусь! Услышь меня!” – мысленно взываю к лорду, но он меня не замечает.
Смотрит в одну точку, будто задумался о своём.
Зато король пристально впивается глазами в Райвэла, не пропуская ни единого движения, не упуская каждого взгляда, а после внимательно осматривает толпу.
Поймёт ли он, что я у него перед самым носом?
Глашатай выходит вперёд, ловко разламывает надвое сургучную печать и разворачивает свёрнутый в трубочку документ:
“Внимайте, жители нашего королевства!
Сегодня мы собрались здесь, дабы вершить правосудие и восстановить справедливость. Ибо тот, кто нёс высокое звание лорда, осмелился предать интересы короны и государства.
