— Он богат?
— Герцог Андертон — состоятелен и привлекателен, — дворецкий понизил голос, — и он также будет членом Совета Десятерых.
— Он маг?! — возмущённо вскрикнула маркиза.
Анемон сразу же приблизился к её юбке и стал тереться о неё, пытаясь успокоить свою госпожу.
— Самый настоящий.
— Ужасно, — пробормотала себе под нос маркиза, — но я мечтала о графе Дейтоне в качестве мужа.
— Виконт Лайл никогда не согласится на графа, если вас можно выдать замуж за герцога. И не забывайте, муж маг — престижно.
В то время как граф всего лишь ученый без магических способностей.
Леди резко вскочила и схватила тяжелый том. Её зелёные глаза, цвета скошенной травы, блестели от еле сдерживаемой злости.
— Анемон, за мной. — Приказала маркиза и кот тут же побежал следом.
Мистер Рубио отступил, уступая дорогу кошачьей нечисти.
Анемон имел милую кличку цветочка, и должен быть похож скорее на лютик, чем на демона. Но для усадьбы ла Косс кот стал истинным наказанием. Каждый из слуг хотя бы раз был укушен или оцарапан котом.
Анемон нарочно разбивал любимые вазы маркизы. Но она разводила руками и утверждала: Анемон — совершенно нежное существо, которое не способно намеренно причинять вред.
Поэтому мистер Рубио следовал за леди на некотором расстоянии.
Маркиза решительно шла к главному входу поместья, запихнув под мышку толстую книгу. Затем влетела в дом и перепугала старую экономку. Та еле успела отскочить со стопкой чистого постельного белья, как мимо неё пронеслась маркиза и кот.
А увидев Анемона, мадам Нейб принялась шептать молитву Первому.
Леди поднялась по деревянной скрипучей лестнице, перепрыгивая ступеньки. Она ураганом влетела в свои покои и стала по ним метаться.
Мистер Рубио вошёл следом.
Комната маркизы не напоминала женский будуар — здесь не было рюшечек, оборочек и цветочных занавесок. Покои были скорее под стать мужчине.
Стены завешаны гербарием, коллекции маркизы позавидовал бы сам Теофраст. Каждый сухоцвет был заключён в рамку под стекло.
Под экземплярами располагалась табличка, на которой аккуратным женским почерком выведено название растения и место его сбора.
Письменный стол заставлен необычными приспособлениями и образцами растений. Здесь был и редкий микроскоп, и специальный пресс для гербария. Книги, в свою очередь, покрывали каждую доступную поверхность: они лежали на самом столе, на прикроватном столике, и даже на полках, находившихся рядом со столом-секретером.
