Поэтому здравый смысл нашептывал схватить лошадь под уздцы и бежать со всех ног к воротам. Вот только смелости не хватало.
Наконец, девушка в сотый раз призвала на помощь Трехликого, напружинила мышцы, готовясь дать деру, как вдруг… совсем рядом на землю рухнуло нечто тяжелое и огромное… с руками и ногами.
Что?! Откуда здесь мужчина?!
Верно, это воин, которого виед скинул с крепостной стены. Вот только почему тот совершенно голый и… живой, несмотря на падение и торчащую из головы стрелу? Грязный, без сознания, но при этом грудь его тихонько вздымалась, а на шее прощупывался слабенький пульс.
Возиться с умирающим она не собиралась — самой бы спастись!
Однако у незнакомца под затылком, в очень неудобном месте, торчала арбалетная стрела с металлическим стержнем. Ей вдруг подумалось, что умирать со стрелой под затылком ужасно неудобно. Даже голову не пристроишь нормально в последние минуты жизни.
А потом вспомнилось, как тяжело было однажды вытаскивать такую же арбалетную стрелу из окоченевшей туши кабана.
Если сейчас ее не вытащить из умирающего, то беднягу, скорее всего, так и похоронят со стрелой в голове. Кто захочет потом возиться с телом, когда столько людей полегло и нуждается в погребении?
Она быстро закинула белокурые косы за спину, чтоб не замазать в крови, и очень аккуратно, с немалыми усилиями вытащила стрелу. Затем, привыкшая все доводить до конца, вытащила из кармана листок белолиста, которым было удобно останавливать кровь, растерла тонкими пальцами и приложила к ране.
Сделала это без всякой надежды на какой-либо эффект, но, на удивление, кровь перестала течь. После этого она больше не колебалась.
У девушки имелись специальные приспособления, чтобы затаскивать на лошадь мешки с зерном. Ей с превеликим трудом удалось перекинуть через кобылу тяжелое тело.
Потом был быстрый, беспорядочный забег до ворот. Видно, Трехликий сжалился над несчастными, потому что троице удалось без помех добраться до лесной тропки, ведущей к дому знакомого лесника.
Таира вздохнула:
— Понимаешь, Ленточка, если он не умер после такого ранения, значит, боги решили сохранить ему жизнь. Это чудо, а чудеса надо беречь.
Лошадь покосилась на хозяйку умным глазом и негромко всхрапнула.
— Я так и знала, что ты об этом напомнишь! Да, матушка вряд ли обрадуется, когда я со столичной ярмарки привезу домой калеку, — девушка огорченно сморщила красивое личико и махнула рукой.
