От отчаяния хочется кричать, звать его по имени, но не вовремя сорванный голос отобрал у меня такую возможность.
Пока бродим среди погибших в поисках пропавшего, уцелевшие маги и воины то и дело припадают перед северянином на колено. Йемрен коротко им кивает, но при этом ни на минуту не отвлекается от главной цели. Иногда он влезает в самую гущу мертвых тел, а потом снова с сосредоточенным видом принимается обходить территорию.
Примерно через час у меня заканчиваются силы. Начинаю тормозить, вынуждая дракона замедлить шаг.
Спотыкаюсь на каждом шагу, пока колени подо мной не подгибаются и я не оседаю на влажную от крови землю.
— Ищи его сам. Я подожду тебя здесь, — шепчу.
— Разделиться — это не вариант, — он, нахмурившись, окидывает мрачным взглядом горы мертвых тел и сжимает пальцы в мощные кулаки. — Все бесполезно. Его запаха здесь нет.
— Даже если случилось самое страшное, — тихо произношу, — мы его найдем. Ведь драконы не обращаются в пыль после смерти, правда?
— Он не умер, — принц качает головой.
— Точно знаю.
— Откуда?
— Я чувствую нить его жизни.
— Может, ты почувствуешь тогда, где нам эту нить искать, пока она… есть? — шепчу умоляюще.
— Ирэя, я не всесилен, — рычит дракон.
Внезапно он садится рядом со мной и на несколько мгновений устало прикрывает глаза.
— Ты не представляешь, как долго я мечтал порвать его на куски. Он украл тебя. Предал меня и волю отца. А теперь, получается, он нас с тобой спас.
Этот жест перевесил все остальное. Я впервые за долгие годы ощутил, что у меня все еще есть брат, понимаешь? Я не перестану его искать, пока буду чувствовать в нем хоть малейшее биение жизни.
Во время этой короткой, но такой трогательной исповеди к нам, прихрамывая, приближается мужчина. Одет он, как маг, вот только очень потрепанн. Рукав сюртука порван, оголяя некогда белую рубашку. Лицо перепачкано то ли кровью, то ли грязью почти дочерна.
Подойдя, мужчина припадает на колено и произносит невероятно знакомым голосом:
— Мой принц, я приветствую вас и умоляю простить мне мой обман!
— Дариус? — шепчу, обрадованная. — Слава Богу, вы живы!
— Нашел время каяться! — устало бросает Йемрен, а маг продолжает:
— Я готов понести любое наказание…"
"— Никогда больше, — жестко обрывает его северянин, зло буравя глазами, — не смей мне лгать. Никогда.
