Думала его благодарность адресована мне, и уже собираюсь кивнуть, как вдруг Кейрон смотрит поверх моей головы и добавляет:
— За доверие.
— Не оправдаешь мое доверие на сей раз, — тихо рычит старший за моей спиной, — долго не проживешь.
Короткий кивок, и оба мужчины начинают свой оборот, а доктор тем временем помогает мне облачиться в гибкое полотно кольчуги.
Всего лишь несколько секунд — и передо мной возвышаются два шипастых дракона. Йемрен с серебристой чешуей, а Кейрон — с бронзовой. У старшего брата — морда чуть длиннее, и несколько крупных, изогнутых шипов на шее и на холке, а у младшего шипы на затылке.
Про себя радуюсь, что они отличаются в звериной ипостаси. Теперь хоть не перепутаю.
Подхожу к своему ящеру, с опаской заглядываю в янтарные глаза с узким, длинным зрачком. Он медленно приближает ко мне морду. А я так же медленно тяну к ноздрям дрожащие пальцы. Глажу по горячим монеткам чешуи на сжатой челюсти — в ладонь тут же пышет волна жара.
Становится приятно, даже трогательно… до бабочек, порхающих в животе.
— Ты меня поймаешь, если я упаду? — шепчу ему тихонько. — И кувыркаться со мной в воздухе ты же не планируешь, нет?
Вместо ответа дракон буравит меня взглядом охровых глаз и вдруг опускается на брюхо, предлагая, видимо, на себя залезть. Вообще-то он правильно мыслит. Чем дольше медлить, тем больше я успею испугаться.
В который раз поражаясь самой себе, карабкаюсь на холку. Здесь, покрепче ухватившись за шипы прижимаюсь щекой к его шее.
— Я готова, если что, — шепчу ему.
— Оленина готова! — эхом звучит неподалеку голос мясника.
Мой дракон поворачивает морду ко мне, то ли спрашивая взглядом мое мнение, то ли предлагая ответить. Сам-то он уже не в состоянии. В желудке некстати сосет, но мыль о Дариусе заставляет зашипеть погромче, чтоб меня услышали:
— Надеюсь, вы нас простите! Нам надо быстренько отбить атаку виедов.
Глава 50
Мы парим высоко, над облаками, но мне не холодно — ведь я плотно прижимаюсь к горячей чешуе. Лететь на спине дракона оказывается гораздо приятнее, чем в его лапах.
Через полчаса полета нервная дрожь сходит на нет, и я потихоньку начинаю получать некое подобие удовольствия от зрелищного вида."
"Перистые облака в метре под нами проплывают мимо, подобно огромным кусочкам сахарной ваты. Небо окрашено закатом в цвет созревшей клубники. А главное, бескрайнего пространства здесь внезапно так много, что кажется, границ нет вообще — только свобода и вольный ветер в лицо.
